Самодельные спортплощадки

     ПРАКТИКА

     Глава первая: Лагерь

     Эти летом нас женой, студентов четвертого курса пединститута, направляли на так называемую «производственную» практику. Ехать, как всегда, ужасно не хотелось. Кое-как успокаивала мысль, что это наша последняя за время учебы заключительная «принудиловка» и самодельные спортплощадки всего лишь на один месяц. Все бы ничего, да портило настроение одно обстоятельство — нам выпало быть руководителями в одном из спец-отрядов для трудновоспитуемых подростков одного из интернатов нашего города. Ленка, моя жена, узнав об этом, впала в в «профессиональную» депрессию. Мне приходилось её всячески успокаивать, чтобы не провалила чего доброго летнюю сессию. В подготовке к экзаменам незаметно пролетели недели, которые отделяли нас от нашей последней практики. Наконец, все было позади — экзамены сданы, зачеты получены. Через неделю нас ждали в администрации лагеря отдыха для школьников «Заря». Ленка ходила сама не своя.

      — Ну что ты так переживаешь? — спрашивал я её, — подумаешь всего один лишь месяц, а потом — свобода! Закатимся с тобой на недельку другую на побережье Черного моря..., «оттянемся» по полной программе..., отдохнем... и потом со свежими силами закончим последний курс...

      — Нет, Андрей, ну может быть можно что-либо придумать? Поменяться с кем-нибудь...? Может быть есть какие-нибудь мазохисты, которым нравится работать с трудновоспитуемыми...? — не могла смириться с мыслью о предстоящей практике моя жена.

      — Ну, что ты... в самом деле? — успокаивал я её.

      — По-моему, Андрей, ты не понимаешь до конца... всю сложность ситуации! Другие почему-то будут работать с нормальными детьми..., и практика и отдых одновременно..., а нам мало того что достались «сложные» дети..., да к тому же все особи мужского пола..., да в таком возрасте, что просто... ужас!!!

      — Во-первых, ты все преувеличиваешь, как всегда, моя Аленушка! — обнимая за плечи жену приговаривал я, — Не все будут «особи мужского пола». Нам же пояснили, что отряд будет сводный — из двадцати пяти человек — десять будут девочки! Ты-то будешь ответственная, в основном, за девочек... чего тебе бояться-то?! Ну... возраст, конечно, трудный..., в 15—16 лет юношеский максимализм перехлестывает через край, но... ведь это всего-лишь на тридцать дней... не более..., стоит ли чересчур драматизировать ситуацию?

      — Не знаю, Андрей! Но у меня, какое-то плохое предчувствие... — продолжала настаивать на своем моя «половина».

      — Да брось ты заниматься самозомбированием! — отшутился я, еще не зная, что жена была... ПРАВА!!!

      — — ----------------------------------------------------------------------------------------

     В назначенный день мы прибыли в лагерь отдыха для детей, где нам предстояло отработать целый месяц. Дети прибывали на следующий день, поэтому администрация решила посвятить первый день прибытия воспитателей для их ознакомления с лагерем. Домики были деревянные, расчитанные на двадцать человек. Лагерь имел великолепные спортплощадки, кроме того располагался в зеленой лощине, плавно спускавшейся к берегу небольшого озера, где был оборудован пляж для детей. Домики нашего отряда были расположены в самом конце всех построек, почти упираясь в густой прохладный лес, живописно вписывавшийся в полный ансамбль лагеря. «Ну, не все так уж плохо, — подумал я, распаковывая вещи из чемодана и обустраиваясь в своем новом «жилище», — только вот с женой разделили! Ну, да ладно, что-нибудь придумаем... « Лену поселили в соседнем домике для девочек. Несмотря на все её уговоры, начальник лагеря наотрез отказался селить нас вместе, мотивируя свой отказ невозможностью нарушения «инструкций». Ленка, немного посетовав, успокоилась от мысли, что наши домики находились всего лишь в пяти метрах друг от друга, а значит, могла рассчитывать на мою поддержку в случае необходимости. Я как мог её успокаивал, пытаясь развеять её «страхи». Первую ночь мы провели вместе в моем «бунгало», посвятив её богу любви Эросу.

     Утром, встав по-раньше, быстренько привели себя в порядок, и, позавтракав, неспеша пошли к центральному входу, дожидаться автобусов с детьми. В беседке, на пропускном пункте, познакомились поближе и с другими старшими отрядов. Все были, в основном, молодого возраста — до 30 лет. Как я выяснил, из студентов были только мы с женой. Остальные уже преподавали в школе и имели, хотя ещё и небольшую, но, все-таки, какую-то практику общения с детьми. Разговаривая о том — о-сем, не заметили, как подошли первые автобусы. Ленка, бросив первый взгляд на высыпавшую из автобусов галдящую разношерстную массу детей, немного успокоилась. По внешнему виду — это были дети, как дети. Начальник лагеря, выкрикивая фамилии по списку, распределял их по группам. Беседка с воспитателями по-немногу пустела, по мере прибывания автобусов и формировании отрядов. Сформированные группы расходились со своими старшими по своим домикам для обустройства. Вскоре в беседке остались только мы с женой. На наш немой вопрос, начальник только пожал плечами и ухмыльнувшись сказал, что интернат, как всегда, в своем репертуаре — опаздывает! Затем, немного подумав, сказал, что все отряды уже сформированы и остался только наш, так что его присутствие на проходной необязательно, потому что в ожидаемом автобусе будут только наши «головорезы». С этими словами, пожелав нам удачи и, отдав список с фамилиями, удалился на территорию лагеря. Мы с Ленкой переглянулись.

      — Хорошенькое начало! — наконец произнесла жена, — с первого дня уже какие-то проблемы...

      — Ну, не смертельно..., подумаешь опоздали, с кем не бывает! — ответил я, начиная заметно нервничать. «Не успеем обустроиться и можем опоздать на ужин» — подумал я про себя, — она права,... уже проблемы.»

     Через час-полтора томительного ожидания, наконец, послышался гул мотора и из-за поворота показался автобус. Лихо затормозив у проходной, шофер открыл дверь и выпустил нашу... «братву»...! Из автобуса вышли подростки лет 15—16, а некоторым на вид можно было дать и все 20 лет. Подождав, пока все разобрали свои сумки, мы с женой подошли к уже «нашему» отряду.

      — Здравствуйте, ребята! — произнес я приветствие и продолжил, — я ваш старший воспитатель. Зовут меня — Андрей Петрович! А это мой помощник и старший в группе девочек — Елена Васильевна!

      — Здравствуйте! — еле слышно произнесла жена, а затем немного взбодрясь и взяв себя в руки, сказала:

      — Девочки, давайте быстренько пройдем в наш домик, оставим вещи и прямиком на ужин..., а то можем опоздать...

     Девочки, внимательно посмотрев на свою «старшую», молча взяли свои сумки и непроизвольно выстроились перед ней. Лена, ободренная своим первым «успехом», повела их на территорию лагеря. Парни не долго думая, отправились вслед за ними, не обращая на меня никакого внимания. Я молча последовал за ними, благо наши домики были рядом. Через минуту парни начали весело гоготать, о чем-то тихо переговариваясь. Незаметно, подойдя поближе к группе, я пытался по внешним признакам определить их «лидера». Это был один из важных моментов, упустив который, можно было «запороть» себе всю лагерную смену. Следуя за ребятами, до меня невольно стали доноситься обрывки их разговора.

      — А ни-чё-ё-ё... телка-то! А, Витёк? — обратился не очень высокого роста подросток к вихрастому, на голову выше него, жилистому парню.

      — Да уж! — сплюнув себе под ноги произнес он, — и «тузом»... вишь... как «гуляет»... шалава!

     Мне немного стало не по себе. Речь шла о моей жене, которая ничего не подозревая шла впереди «колонны» в своей любимой джинсовой мини-юбке. То, что она у меня была, действительно красива, сомнений не было! Об этом мне много раз говорили и мои друзья, и просто знакомые. Природа ничем её не обделила — ни...

 фигурой, ни красотой лица. Она была по-настоящему красива как женщина, сводившая с ума не одного мужика. Иногда её красота наводила на меня тоску, особенно, когда я представлял свою Ленку в объятиях другого мужчины. А здесь... подростки!"Надо как-то дать им понять, что это моя жена..., — подумал я, — а то еще чего доброго... « — мои размышления прервал гогот пацанов. Я внимательно прислушался к их разговору.

      — Вот бы... её «натянуть»... на «кукан»...! — мечтательно донеслось из группы парней.

      — Ни-ч-ё-ё-ё...!"Натянем»..., если... надо будет... — мрачно произнес Витёк, который по всей видимости и был тем самым «лидером», — месяц... впереди..., что нибудь придумаем...!

     Толпа весело заржала. По их самоуверенному гоготу я понял, что Витек для них является непререкаемым авторитетом, слову которого они привыкли верить. Меня начал прошибать холодный пот. Действительно, надо было принимать какие-то срочные контрмеры. Если не пресечь «больные фантазии» на самом корню, то можно было ожидать самых неожиданных последствий... Я, немного опередив группу, бросил им, как бы случайно:

      — Поторопитесь, парни, а то... Елена Васильевна с девочками... первыми поужинают..., а мне, как мужу, стыдно проигрывать жене...!

      — Тю-ю-ю-ю..., так вы... — супруги...? — небрежно протянул Витек и оглянувшись на своих товарищей, продолжил, — «семейный подряд»... так сказать! Толпа весело «заржала».

      — Ну..., что-то в этом роде! — улыбнулся я и, ускорив шаг, попытался задать темп «колонне», затем повернувшись к Витьку произнес:

      — Да... — моя жена! Поэтому «прошу её любить и жаловать»! — я пытался перевести все в шутку, но последняя фраза, брошенная мной, была, как оказалось, произнесена ни к месту... Толпа весело заулюлюкала.

      — «Любить» и «жаловать»!!! — кто-то передразнил меня из группы.

      — Ну насчет «любить»... Мы её уже все «полюбили»..., Петрович..., — раздался другой голос.

      — ... глазами! — закончил за него кто-то другой.

      — ... пока... «глазами»... — пристроился к «хору» голосов ещё один.

      — Ну..., ладно..., хватит! — бросил я с улыбкой в разошедшуюся толпу, — Пошутили и хватит! Всему есть свои пределы...

      — ... а мы «беспредельные»..., Петрович! — не дали мне докончить, начатую фразу, и толпа вновь загоготала шутке своего товарища. Неожиданно мне помог Витёк, повернув голову к расходившимся товарищам, прикрикнул:

      — Ладно! Всё!"Заглохли»!!!

     Гогот прекратился. «Точно — лидер!» — обрадовался я, что так быстро удалось обнаружить искомую «цель», — теперь нужно умно «приручить» его и проблем не будет! Тогда я ещё не знал, что «приручать», на самом деле, меня..., а потом... и... Елену Васильевну!

      — — ------------------------------------------------------------------------------------------

     Первые три дня прошли без особых происшествий. Хотя ребята, как мне показалось, неохотно принимали участие в организационных мероприятиях лагеря. Им было скучновато. И это отнюдь не было связано с их возрастом. В нашем лагере был ещё один старший отряд, сформированный не из детей интерната, а из простых школ. Так вот, им было все интересно, моим — нет! Было ощущение, что интернатовские были на порядок «взрослее» своих одногодков. Многие вещи ими воспринимались с большой долей скепсиса. Кое-как их удалось уговорить принять участие в «Весёлых стартах». От смотра «Строя и песни» отказались вообще, мотивируя это как ненужный «выпендрёж». Что делали они с удовольствием, так это прохлаждение целыми днями на пляже, «тихое» покуривание в лесу и... подглядывание за девочками в бане... Вот это, действительно, была проблема! Мои пацаны наизусть выучили расписание посещение бани женским полом другого старшего отряда... и были всегда готовы! Несколько раз мне приходилось их «спугивать» от окошек бани, выходившими к лесу. Несмотря на то, что они располагались довольно высоко от земли, парни быстренько додумались соорудить самодельные лестницы из подручного материала, которого в лесу было хоть отбавляй. Постоянно приходилось обнаруживать и уничтожать их «осадные» орудия, спрятанные ими в кустах. Иногда, мне самому жутко хотелось «вспомнить молодость». Пару раз, отогнав «варваров», усилием воли заставил себя сломать импровизированные «лестницы», а не заглянуть вовнутрь баньки... Надо сказать, что это были не совсем «девочки», а вполне сформировавшиеся девушки, и, если бы я встретил их где-нибудь на дискотеке, да ещё в макияже, мне и в голову бы не пришло, что это подростки 16—17 лет. Тем не менее, ситуацию как-то удавалось держать под контролем и с парнями особых проблем в первые дни не было. Пришлось, конечно, пойти и на кое-какие уступки. Понимая, что бороться с курением, практически, невозможно, предложил заключить договор — о курении в строго отведенном месте, ближе к лесу за кустами. Намного проблематичнее ситуация была у моей жены. Она никак не могла найти общий язык со своими «акселератками», как про себя прозвал их я. Как и девушки первого старшего отряда, наши ничем не уступали им в своём физическом развитии, а, наоборот, даже в чем-то превосходили их. Первое время никак не мог понять: в чем же заключалось это их неуловимое, на первый взгляд, превосходство. Потом понял. Во взгляде. Действительно, взгляд наших девушек выражал какую-то уверенность и... готовность дать отпор любому, посягнувшему на их свободу. Они напоминали мне, скорее юных амазонок, чем учениц старших классов. Жена не учла этой разницы, наложенной на девушек жизнью в интернате, где побеждало право сильного. Она, в отличие от меня, допустила непростительную ошибку, которую студентка уже пятого курса пединститута, допустить не имела права. Не выявив «лидера» в группе девушек, вступила с одной из них в конфронтацию, которая потом дала о себе знать очень горькими последствиями. Надежда, с которой у моей жены «незаладилось» с первого дня, оказалась тем самым «лидером», которого моя жена «прохлопала». Силы были неравны. Вслед за «лидером», все девушки были настроены враждебно по отношению к своей воспитательнице. Всё чаще после «отбоя» приходилось слышать из их домика повышенный тон моей супруги, переходивший иногда в крик. Это было неприемлимо. Своими окриками она показывала им свою полную беспомощность, как руководитель группы. Как и жена, я ловил себя на мысли, что до конца смены надо продержаться без особых «происшествий». Всё бы ничего, но ситуация осложнялась ещё и тем, что у меня с супругой не было, фактически, никакой возможности заняться сексом. Если для Ленки, занятой психологическим климатом внутри своей группы, это не доставляло, как я понял, абсолютно никакого «неудобства», то меня этот вопрос начал занимать и... довольно серьёзно. На мои намеки, где-нибудь «уединиться», жена всего-лишь нервно отмахивалась. Положение надо было спасать. Я стал «осматриваться» по «сторонам». Ещё в самый первый день я «положил глаз» на воспитательницу другого старшего отряда-Людмилу Анатольевну. Это была женщина лет тридцати, в самом, что ни на есть, соку! Глядя на её формы у меня просто «текли слюнки». Особых угрызений совести, по поводу созревшего у меня в голове плана, не было. На разного рода «практиках» я частенько применял «поворот налево», т. е. изменял по-немногу жене..., при случае. А этот как раз и был тот самый... случай! Тем более, что при встречах на разных внутрилагерных мероприятиях, неоднократно ловил на себе её, как мне казалось, многообещающий взгляд. Действовать решил немедленно. План созрел сам собой. Сегодня после отбоя на «тихий час», мне надо было менять постельное бельё своего отряда. Пункт обмена находился как раз рядом с домиками отряда Людмилы, а значит можно будет... попытать «счастье». Сказано — сделано! Собрав быстренько при помощи ребят бельё, и, оставив Ленку «охранять» покой, я прямиком... отправился на «обмен». Подойдя к пункту, я немного скуксился, Людмилы нигде не было видно. Обычно в «тихий час» её можно было наблюдать на веранде домика с какой-нибудь книжкой. Но не сегодня!"Вот, блин! Не повезло!» — чертыхнулся я про себя, когда, войдя на склад, увидел — Людмилу! Заметив мой удивленный взгляд, она рассмеялась и, поприветствовав меня, объяснила, что сегодня временно выполняет обязанности кладовщика, который «укатил» в город по каким-то срочным делам. Пока она пересчитывала простыни, я с интересом разглядывал её великолепно скроенную фигурку. Чувствуя мой взгляд на себе, Людмила, как и всякая женщина, стала особенно «кокетлива». Каждый раз, откладывая пересчитанную стопку простыней в сторону, она нарочито низко нагибалась, выпячивая свою тугую попку, обтянутую лосинами. Я начал покрываться испариной. Наконец, при очередном её «нагибе», не выдержал и облапил двумя руками её сооблазнительный зад. «Да... Вы... что..., Андрей...!» — тихо поизнесла Людмила, повернув голову ко мне..., но... не выпрямившись телом! Я понял это как сигнал к «вторжению». Толкнув женщину на тюки с простынями, быстрым движением спустил с неё лосины вместе с трусами до середины бедёр. Одной рукой, прижимая её к тюкам, другой быстро достал готовый уже лопнуть член. Вид, стоящей раком, женщины взорвал мой мозг изнутри! Быстро приставив головку к влагалищу, я грубо ввел его наполовину!"Ух...!, — застонала Людмила, подавшись задом на мой член, — я... же... зам-у-у-ж-е-е-еммм!!!». «Я тоже-не свободен!» — выдохнул из себя и засадил ей по самые яйца. С минуты три мы оба сопели как два паровоза, не произнося ни звука. Вид её голой тугой задницы заставил меня забыть о всякой предосторожности! В тот момент меня не волновали ни приоткрытые двери, ни окно, как раз напротив того места, где мы самозабвенно предавались... греху! Ещё через минуту, выпустив мощную струю во влагалище женщины, я, не вынимая члена, с облегчением замер «обвиснув» на спине Людмилы. Через неколько секунд она зашевелилась, давая понять, что ей тяжело подо мной. Со мной же произошло что-то неожиданное! Я почувствовал, что мой член... снова... стал... твердеть...! Для меня это было немыслимо, но... доказательство обратного... уже было «железным»! Почувствовала это и Людмила, снова призывно подавшись назад задом. Но на этот раз мои планы поменялись. Я с каким-то диким желанием захотел «отыметь» замужнюю женщину в анус! Желание было непреодолимым! Отодвинувшись от неё я сделал вид, что готовлюсь к новому «заходу» в её влажное лоно. Ничего не подозревавшая Люда, полностью расслабилась, почувствовав снова мою головку у себя во влагалище. Медленнно, делая не глубокие проникновения, насаживал её на свой член, одной рукой массируя и раздвигая её ягодицы. Стараясь хорошенько смазать свой член её же природной смазкой, я не мог оторваться от дырочки её ануса, который притягивал меня в тот момент как самый сильный магнит в мире! Наконец, воспользовавшись «спокойствием» Людмилы, вынул член из влагалища и... резким сильным движением вогнал головку между её ягодиц! Удар был настолько неожиданным и болезненным, что женщина, взвыв, попыталась проползти по простыням к открытому окну. Придавив её своим телом и крепко держа за бедра, я с диким рыком насадил её анус на свой член!

      — Не-е-ММММ!!! — взизгнула от невыносимой боли Люда, но я вовремя зажал ей рот рукой.

      — Н-М-ММ-М-Н!!! — извивалась женщина. Я не узнавал сам себя! С каким диким первобытным чувством я «долбил» в зад самку! Наверное, сама мысль, что я «имею» в «очко» чью-то жену, доводила меня до предела возбуждения!

      — НММ-ММН!!! — изводилась подо мной Людмила.

      — Ну... ещё... чуть-чуть..., поте-е-ерпи-и-и!!! — хрипел я, продолжая «долбить» её в анус, и крепче зажимая ей рот. Наконец, излившись в прямую кишку женщины, я буквально отвалился от её растерзанного «очка». С минуту Людмила лежала без движения, понемногу приходя в себя. Затем спустившись с тюков с простынями и, присев рядом со мной со спущеннными до самых щиколоток трусами, и хрипло произнесла:

      — Ну... ты... даёшь..., Андрей...! Меня ещё... никто... так не «брал»... как «викинг»... какой-то..., в самом... деле..., — с этими словами она наклонилась к моему члену и с наслаждением... взяла его в рот... На меня снова начало накатываться приятная волна наслаждения, как нас привел в чувство раздавшийся неподалеку от складского помещения голос:

      — Люд...! Люда...! Людмила Анатольевна...! — я узнал человека, которому принадлежал этот голос — это был начальник лагеря! Быстро «сняв» рот Людмилы со своего члена, я лихорадочно стал натягивать брюки, от волнения запутавшись с застежкой молнии. Мне, студенту уже последнего курса, да ещё женатому, никак не улыбалось быть пойманным на своей педагогической практике за столь «пикантным» занятием. Борясь с молнией на брюках, я краем глаза заметил, как Людка с быстротой молнии не натягивая трусов и лосин, как кошка запрыгнула на кучу тюков с простынями и скатилась вниз с другой стороны, спрятавшись от начальника. Шаги приближались к открытой двери. Я сделал вид, что занят сортировкой простыней. С другой стороны тюков послышался шепот Людмилы:

      — Андрей, если спросит меня, скажи, что я в душе... Сзади скрипнула дверь.

      — А..., Андрей Петрович! А где же Людмила Анатольевна? — удивленно спросил он, — и что Вы здесь делаете?

      — Людмила Анатольевна, пошла в душ, — пряча глаза ответил я, одновременно перебирая бельё, — а я сортирую простыни для своего отряда..., Владимир Николаевич...!

      — Ну спасибо за помощь, Андрей, — смягчился он, — а то жена жаловалась, что ей тяжело будет заменить каптёрщика... тюки-то тяжелые! А у меня выхода другого не было..., если поставлю на замену кого-нибудь другого..., то... сами знаете..., что начнут говорить..., так что лучше пусть жена потерпит, чем... слушать потом всякие сплетни! Ну, ладно продолжайте, Андрей Петрович! И, ещё раз, спасибо! — с этими словами он вышел.

      — Да... не за что... — смущенно бросил я ему вслед, понимая, что только что «поимел» жену своего начальника, да... еще в «особо извращенной форме», — ухмыльнулся я про себя, отмечая, что обычно подчиненные не «имеют» жен выщестоящих, а, скорей, наоборот...

      — Ладно, Люд, выбирайся! Да и мне уже пора..., жена «навоевалась» уже, наверное, с нашими «гладиаторами»! — не услышав ответа, я вышел из склада и отправился в расположение своего отряда.

      — — ----------------------------------------------------------------------------------------

     Глава вторая: «Опустили»

     У домиков меня ждал сюрприз. Ленка, увидев меня, подбежала и, схватив меня за руку, буквально затащила в домик девочек. Мне представилась довольно нелицеприятная картина! Две девушки, вцепившись друг другу в волосы, и, пинаясь коленками, «мутузились», катаясь по полу со звериным урчанием. Здесь же столпились и парни, внимательно наблюдая за поединком.

      — Андрей, ну сделай же что-нибудь!!! — умоляла Ленка, прячась за меня. Секунду я оценивал ситуацию, затем, взяв за шиворот обеих «амазонок», растащил их в стороны. Они, тяжело дыша, пытались вырваться из моего захвата. Но, встряхнув их как следует, я прикрикнул:

      — Так!!! Хватит!!!

     Надежда, а это была именно она, отпихнув мою руку, злобно посмотрела в сторону другой девушки и тихо прошипела:

      — Ну, Танюха..., я с тобой ещё не закончила..., сучка...!

      — Хватит выражаться! — осадил я Надю.

      — Да, ладно, Петрович..., телки сами разберутся! — лениво протянул один из подростков.

      — А вы почему здесь, а не в своем «бунгало»?! Ведь было же сказано, что в «тихий час» не обязательно спать! Но из помещений выходить запрещено! А, ну-ка,...  марш по местам! — не выдержал я и «оторвался» на пацанах.

      — Будя орать-то! — огрызнулся один из них, — не коровы! — с этими словами парни вышли. До вечерного отбоя никаких происшествий больше не было. Радуясь, перемирию на «фронте», я не подозревал, что это было, всего лишь..., «затишье перед бурей».

     Наступило время вечернего отбоя. И парни, и девушки без лишних пререканий отправились по своим кроватям. Их необычное поведение, показалось мне довольно странным. «Неужели замыслили уже что-то...?» — подумал я, но вскоре отогнал от себя эту мысль, списывая все на «проснувшуюся совесть». Но..., как я ошибался...!

     Примерно через час после отбоя, меня в плечо толкнула чья-то рука. Открыв глаза увидел супругу.

      — Что-нибудь случилось?! — встревоженно спросил я.

      — Да, нет, думаю ничего особенного..., ответила жена, — только ты не мог бы пока присмотреть за девочками, пока я... прогуляюсь по территории... лагеря! — выдохнула из себя Елена.

      — Ну... дел-а-а-!!! — удивленно протянул я, но меня тут же торопливо перебили:

      — Да, ты что подумал, дурачок?! — нежно обняла меня жена, — просто у одной девушки, по-моему, психологический срыв, после сегодняшних событий. И вообще, мне кажется, эта Надька их сильно терроризирует! Поэтому я «прогуляюсь» с ней, пока не успокоится, может что-нибудь и прояснится...! Ей, по-моему, нужно просто «выговориться»!

      — Ну, хорошо, давай! — поцеловал я её в щеку.

      — Да ты не беспокойся! Девушки уже все спят... — с этими словами Лена вышла из домика. Через минуту я услышал тихий разговор и удаляющиеся шаги. Выглянув в окошко, в свете луны, увидел жену, обнявшую одной рукой девушку за плечи и что-то тихо говорившую ей. Фигуры двух девушек медленно удалялись в глубь территории лагеря. Я, устало зевнув, отправился было спать, как в помещении девушек услышал подозрительную возню... Зайдя в свой домик, быстро натянул брюки и уже собирался было выходить, как меня остановил чей-то голос:

      — Остынь..., Петрович..., Танька сама виновата...

     Узнав по голосу Виктора, я отпарировал, тихим шепотом:

      — Не поня-я-ял!!!

      — А... чё тут непонятного... Сама напросилась... «Паханов» уважать надо. Факт! — ответил голос.

      — Так что у вас... «зоновские» законы...? — опешил я.

      — У нас... нет... — у парней! А вот телки того... пожестче нас будут...! — объяснил мне Витек.

      — Да вы что?! — тихо прошипел я, — девушку собрались...

      — ... да не дрейфь, Андрей..., никто её «мочить» не собирается..., просто... «опустят»! — перебили меня.

      — Ну..., козлы...! Я вам сейчас другое место... «опущу», — и уже было вышел на веранду, как меня остановили повелительным голосом:

      — А ну стой!

     Я повернулся, чтобы грязно выматериться, как мне под нос сунули сотовый.

      — Смотри... на себя любимого! С кем это ты...? А-а-а! С Людмилой Анатольевной...! Хороша баба, нечего сказать! Да и муж у неё, как никак, директор школы, а здесь... — НАЧ-А-А-А-ЛЬНИК! — многозначительно произнес Виктор и дал мне в руки телефон, — прежде чем вмешиваться в наши внутренние «разборки», на вот... «полистай» на досуге! Я взял сотовый и стал просматривать «картинки». «Нда-а-а!!! — подумал, — успели... нащелкать! Сволочи! Как только... выследили?! — Меня почему-то стало знобить, — вот... так В-Л-Я-П-А-Л-С-Я!!!» — молнией пронеслось в голове.

      — Так что мой тебе совет, Петрович! Лучше «остынь» и не мешай нормальному ходу событий..., а то как бы хуже не было! Усёк?! — немного угрожающе спросил он, а затем добавил, — а копий мы успели сделать предостаточно, так что эти можешь скинуть себе... на память! — гоготнул он своей, как ему показалось, удачной шутке, затем, обернувшись в темноту комнаты приглушенно крикнул:

      — Ну что, братва?! Пойдем «концерт» смотреть... или как?! Не дрейфь! Петрович... и сам... не против! — ехидно улыбнувшись он подмигнул мне и вышел из домика. Пацаны, как по команде вскочили с кроватей. «Так они давно были готовы!» — подумал я, увидев, что все были одетыми. Хитро улыбаясь, парни гуськом выходили из домика. «Петрович! — услышал я тихий окрик Витька, — присоединяйся..., «Концерт» ещё не начался». Я стоял посередине комнаты и не мог сдвинуть с места свои «чугунные» ноги. В голове было пусто... Лишь отчетливо мелькали картинки из зала суда. Да... ПРОПАЛ!!!

     Из забытьи меня вывел все тот же Витька. Ухватив меня за руку, вытащил на веранду. Подтолкнув в спину, «спустил « меня с порога. Ничего не соображая, я повиновался как робот. Голос Витька, что — то бурчащего, доносился как-будто бы из далека. Мой мозг ухватывал какие-то обрывки фраз: «... понимаю, что неудобно..., а Вы вот здесь в окошко...,... успеть пока Вашей жене «лапшу» вешают... «. Из зомбированного состояния я вышел только, когда мой нос уперся в оконное стекло. «Очнувшись» я прилип к окну, надеясь вмешаться, если дело дойдет до увечий, а то и... убийства! Как оказалось «прилип» вовремя. Парни, не издавая ни единого звука, столпились у входа. Один из них все время выглядывал из двери, вертя головой в разные стороны. «На... «атасе»..., или как там у «них»...? — подумал я. Тем временем от стены отделилась женская фигура. Это была Надежда. Дав кому-то знак рукой, стала тихо приближаться к кровати напротив. От стены отделились еще четыре фигуры. «Шестерки... « — пронеслось в моем похолодевшем мозгу. Лунный свет, проникавший в окошко с противоположной стены, позволял отчетливо видеть каждое движение подростков, находящихся в помещении. Тем временем Надька уже вплотную приблизилась к кровати. За ней, как тени, следовали «пособницы». Она остановилась, затем резко навалилась на свою «жертву». Её примеру последовали и остальные. Полслышалась возня. Девушка, на которую напали, спросонья сразу ничего не могла понять. Этого было достаточно, чтобы нападавшие успели перевернуть Таню на живот, и, завести ей руки за спину.

      — Да... вы... чт-о-о-о...! — визгливо вскрикнула она, понемногу отходя от сна.

      — Веревку давай! Живо! — отрывисто приказала Надежда одной из помощниц. Невысокого роста девушка, тут же протянула ей моток бельевой веревки.

      — Да не мне... дура! — продолжая удерживать «жертву», с заведенными руками за спиной, на животе, прошипела Надька, затем прикрикнула — да свяжет ли ей кто-нибудь руки, наконец! Из четверки вдруг «вынырнула» рослая девица и, схватив из рук «растерявшейся» веревку, ловко стала скручивать танькины руки.

      — От-п-у-у-у — сти-и-и-те...! Г-а-а-ады! — окончательно проснувшись, задергалась в кровати Танька, чувствуя, туго впившуюся в запястья рук, веревку.

      — Держите её! — продолжала руководить операций «паханша», и девушки, как по команде, навалились на извивавшуюся в кровати Татьяну.

      — С-у-у-у-ки-и-и! Мне же б-о-олМММММ!!! — не успела докончить фразу девушка, как ладонь «бандерши» крепко зажала ей рот.

      — Кляп! Быстр-е-ей же! — руководила «парадом» Надежда. Ей тут же протянули приготовленную заранее свернутую в тугой комок тряпку.

      — МММ-отп-у-ус-ХОМММ!!! — «главарша», на секунду отпустив рот девушки, и, резко дернув за волосы, запрокинула назад её голову буквально затолкнув тугой кляп в рот «жертвы».

      — Вот..., так — то лучше... будет! — немного запыхавшись произнесла Надька, с удовольствием рассматривая «творение» своих рук. Таня лежала на животе, сбившееся одеяло полностью открыло доступ взглядам свидетелей «экзекуции». В лунном свете ярким пятном белели её трусики плотно облегающие тугую попку. Из заткнутого рта раздавалось лишь нечленораздельное мычание.... 

      — Стол на середину! — шепотом приказала Надежда. На середину комнаты тут же был поставлен невысокий продолговатый столик.

      — Сучку животом на стол! Трусы снять! Ноги развести и привязать к ножкам! — резко, но тихо, отдавала приказы «паханша». Помощницы быстро и точно выполняли приказы «начальницы». Через минуту девушка была привязана к столу. «Ну кто ей даст 16—17 лет?! — отрешенно подумал я, увидев в поный рост Таню, когда её, подняв с кровати подвели к столу, — если судить по формам, то, как пить дать, ей 20—22 года. Да и рост, наверное, под метр семьдесят. Могла бы уже и моделью работать!» — продолжало изголяться моё «серое вещество» — совершенно не к месту... и не ко времени!

      — Инструмент! — увел меня от размышлений новый приказ «паханши», стоявшей перед жертвой только в трусах и лифчике. Ей тут же, что-то вложили в руку. Присмотревшись... я открыл рот от изумления! Это был искусственный член, пркрепленный к тугим кожаным трусам. «Страпон... « — вспомнил я названия «штуковины». Таня, глухо замычав, попыталась развязаться. Ухмыльнувшись, Надежда, надев кожаные «трусы», зашла «жертве» за спину.

      — МХМ-М-ММ!!! — предчувствуя близкую развязку, замычала Таня, тщетно пытаясь сдвинуть ноги.

      — Ну-ну..., кобылица..., — хрипло произнесла Надька, пристраиваясь сзади, — я тебе... покажу..., сучка..., как «против течения плыть»... Даже в лунном свете мне показалось, что её глаза возбужденно заблестели. Высунув от наслаждения язык..., она ввела головку страпона во влагалище.

      — ХОХМММ!!! — дернулась девушка и замотала головой, пытаясь вытолкнуть кляп.

      — Тпр-у-у-у... гнедая, — придержав рукой дернувшуюся жертву, «паханша» с резким выдохом воткнула по «полной» свой инструмент.

      — ХОХХМ! — прогнулась от боли Таня.

      — ... ну держись... блядё-ё-ёнк-а-а-а... — Надька, навалившись телом на жертву, и, просунув руки под её груди, начала как «заправский» мужик «натягивать» жертву на «член». Тишину нарушало лишь мычание связанной девушки, да удовлетворенное покряхтывание «насильницы». «Подельницы» завороженно смотрели на свою «бандершу», которая, не обращая внимания на «зрителей», самозабвенно «порола» свою жертву. Парни молча наблюдали за «опущением» провинившейся, за все время «экзекуции», не издав ни единого звука. Через минут пять, Надька начала повизгивать, по всей видимости приближаясь к оргазму. Движения её стали ритмичнее и, как мне показалось, злее. «Наверное, она лесбиянка..., причем с садистким уклоном... « — опять ни к месту выдал свое заключение мой мозг. Через минуту спринтерского «насаживания» влагалища жертвы на страпон, «паханша» с еле сдерживаемым хрипом, «отпала» от девушки, задергавшись на полу от накрывшей её волны оргазма. В комнате повисла абсолютная тишина, перестала жалобно мычать даже жертва.

      — Кто... следующий... — открыв, наконец, глаза прошептала Надежда, потом, глянув на одну из «помощниц», приказала:

      — Давай..., Лидка...!

     Девушка, к которй был обращен приказ, смущенно замялась и тихо произнесла:

      — Надь..., может не надо..., хватит с неё..

      — Ты что... тоже... — революционерка?! — зло прищурившись спросила «бандерша».

      — Да... нет, что ты! — исправляя «щекотливое» положение торопливо произнесла Лида.

      — Тогда... еби! — с этими словами Надька стянула с себя страпон и бросила его девушке. Та дрожащими руками натянула его на себя и встала по стойке «смирно».

      — Ну чё «вытянулась» — то... отъеби её! А... я... посмотрю... — присев на кровать угрожающе произнесла «паханша».

     Лида робко подошла к столу с привязанной жертвой. Дрожащей рукой приставила «член» к влагалищу девушки и... в нерешительности замерла...

      — Ах ты..., слюнтяйка! — подорвалась с кровати Надька, подбежав к стоящей на коленях Лиде, схватила её за страпон и, приставив его к заднице жертвы, с силой попыталась ввести... в анус Татьяны!

      — Значит так, тварь сердобольная! Отъебёшь эту сучку в «очко»! Да без смазки! Ты поняла меня?! — взяв Лидку за подбородок прошипела ей в лицо «паханша», — а если не сделаешь, то тогда я сама тебя отъебу... туда же...! — закончила она.

      — Да-да! Конечно..., как скажешь! — Лида нервно пыталась ввести страпон в жертву.

      — В «очко»... я сказала! — отвесив подзатыльник прикрикнула «бандерша» и надавила на задницу Лиды, тем самым помогая пропихнуть «член» в анус связанной девушки.

      — УМХ-ХММ!!! — завыла Таня через кляп и задергалась от боли, — УХМММ!!!

      — Ничего... сучка... сама напросилась! — садистки ухмыльнулась Надежда и рукой, наконец, ввела головку страпона в анус жертвы.

      — ХХХМММ-УХХМММ!!! — Татьяна сопротивлялась..., как могла...

      — А теперь сама! Ну! И помни — что я тебе сказала! — обратилась «насильница» к Лидке.

      — Да-да! — испуганно ответила та и засадила до конца страпон в «очко» «опускаемой».

      — ХОХММММ!!! — глухо взвыла жертва, напрягая от боли тело...

     Лида от страха «застрочила» страпоном в анусе Татьяны как из пулемёта. Та через несколько секунд, глухо ойкнув от дикой боли, «вырубилась». Лидка разошлась не на шутку, продолжая долбить анус своей «подруги», тихо приговаривая: «как скажешь..., как скажешь... «. Надька удовлетворенно наблюдала за «экзекуцией». Через несколько минут приказала Лидке остановиться и передать «очередь». Других девушек долго уговаривать не пришлось... Все это время я смотрел на всё это «варварство» как завороженный. До этого мне и в голову не могло прийти, что в среде девушек могут царить «зоновские» порядки... Оказывается я ошибался... — могут! Тем временем в домике произошла маленькая смена декораций. «Опустив» по очереди провинившуюся, четверо «приближенных» замерли в ожидании очередного приказа. Надежда приказала им развязать Таню. Та обессиленно скатилась со стола на пол.

      — Ну, что? Урок усвоила? — спросила её Надька, резко выдергивая у неё кляп изо рта.

      — Н-да... — вздохнув полной грудью воздух тихо произнесла «опущенная».

      — То-то же... — довольно ухмыльнулась «паханша», затем перевернув на спину свою жертву села влагалищем на её лицо:

      — А теперь высунь язычок и полижи мне как следует! — приказала она.

     Таня робко высунула язык и лизнула Надкину щель.

      — Да не так..., сучка! — взъерепенилась она, недовольная робостью девушки и начала «трахать» её сама, насаживаясь влагалищем на её высунутый язык. Но кончить она не успела. Кто-то из парней тихо крикнул: «Идут!». Недовольная «бандерша» слезла со своей жертвы и пригрозив ей сказала: «Потом долижешь...!». Затем по её жесту Таньку быстро положили на койку. Парни, пригибаясь, выбирались из домика девочек и «растворялись» за дверью своего «бунгало». Я, немного помедлив, вышел из «укрытия» и присел на веранде, закурив сигарету. Как через какую-то пелену наблюдал за женой, которая мне что-то говорила и при этом удовлетворенно улыбалась. Я в ответ только машинально кивал головой с улыбкой полного идиота на лице. Наконец, Ленка чмокнула меня в щеку и удалилась к своим девушкам. Выкинув сигарету, я как зомби вошел в домик...

     Глава третья: «Учения»

     Прошло три дня после того ужасного случая. Ребята, как будто сговорившись вели себя достаточно «смирно». Я немного успокоился, решив про себя, что «двух смертей не бывать, а одной не миновать!» Тем более ребята, особенно парни, вели себя более, чем «по-взрослому». Понимая «пикантность» ситуации, никто из отряда даже малейшим намеком не подавал вида о случившемся, как будто было наложено строгое табу на обсуждение этой темы. «Опущенная»... вела себя «тише воды, ниже травы», а значит уведомление руководства лагеря о случившемся «насилии» было не в её планах. Но мой покой был недолгим...

     Сегодня утром, на утреннем построении, начальник лагеря объявил, что с завтрашнего дня отряды среднего и старшего возраста идут в поход на три дня в ближайший лес. Ребята заликовали в предчувствии ожидаемого их приключения. Но, когда начальник, подняв руку, прося внимание, закончил своё объявление, мне показалось, что в лагере поднялась настоящая буря! Дело в том, что это был не простой поход. Руководство лагеря решило организовать военную игру, что-то по типу бывшей «Зарницы». Ликованию ребят, а особенно мальчиков, не было предела. После полдника начальник попросил старших воспитателей отрядов собраться у него для получения инструкций и необходимого снаряжения.

     После полдника, я, взяв с собой трех парней для помощи в переноски «аммуниции», был у начальника. Ребят воспитатели тут же отправили на склад для получения вещей по списку, данному им начальником. Нам же он раздал для ознакомления инструкции и правила «игры». Дождавшись парней с какими — то чувалами, отправились в расположение своего отряда. Расположившись на веранде стали доставать «снаряжение». Во-первых — это было несколько четырех-местных палаток, спальные мешки, три котелка, треножник для них и всякая другая мелочевка. Во-вторых: на каждого человека по пилотке синего цвета и такого же цвета ленточки. С пилотками все было ясно, каждым «войскам» — свой цвет. «А ленточки?» — подумал я. Пришлось обратиться к правилам игры. Оказывается ленточки должны были привязываться на руку выше локтя, отсутствие оных на руке означало — «убит»! По правилам игры местоположение двух «войск» для обеих сторон будет неизвестным и его надо разведать самим. Победителем считался тот, кто первым обнаружит спрятанный флаг противника. Спрятан он может быть только в расположении «войск». В случае не обнаружения оного, тоже можно было «победить» — «уничтожив» всю живую силу противника, или при попадании «главнокомандующего» одной из сторон в плен. В этом случае, даже при наличии достаточного количества «живой» силы противника, подписывалась полная «капитуляция». Весь вечер мы провели в подготовке к игре.

     На следующее утро, построившись на утреннюю поверку, нам объявили, что два старших отряда будут представлять «ядро» двух враждующих армий. В помощь им будут предоставлены по четыре отряда «среднего» возраста. Нам дали час на сборы, после чего нас должны были развести по нашим «ставкам». Через час мы уже тряслись в автобусе по еле заметной проселочной дороге. Дорога заняла не более тридцати минут. Свернув вправо, автобус остановился. Один из организаторов игры, объявил нам, что нам надо разбить нашу «ставку» углубившись на метров на триста в лес от дороги. На мой немой вопрос он ответил успокаивающе, что нет никакого основания для беспокойства, что кто-нибудь заблудится. Оказывается это был небольшой участок леса. Представлявший собой квадрат со сторонами в километр. Даже потерявшись, заблудившийся через каких-нибудь тридцать минут может оказаться на оживленной трассе, которая в круговую огибала этот участок леса. К тому же по всему периметру на дороге через каждые двести метров будут выставлены солдатские посты, услуга-любезно предоставленная соседней воинской частью. Успокоившись, отдал приказ на разбитие палаток. Установив свою, с сожалением подумал, что хорошо бы и... Ленку сюда! Но не повезло и здесь. Начальник лагеря на построении «разлучил» нас, отправляя жену во «вражеский» стан, объяснив это тем, что одного мужчины для старшего отряда предостаточно, плюс помощь четырех девушек-руководительниц «средних». Меня назначил «главнокомандующим», вручив небольшой синий флаг. У «противника» красный флаг получила Людмила Анатольевна. Моя жена была назначена её первым помощником. «Понятно..., подумал я о начальнике, — своей женушке жизнь облегчает!» Но делать было нечего и я смирился.

     Тем временем ребята уже разбили палатки при помощи воспитательниц. Взглянув на «бивуак», я охнул от удивления. Увидев более двадцати брезентовых домиков. «Ну, да! Нас же почти сто человек!» — прикинул я в уме. «Мелюзгня» стала носиться по лесу вокруг палаток, визжа от удовольствия. Пришлось прикрикнуть на них и срочно собрать «военный» совет. Через пять минут в моей палатке собрались четыре, симпатичные девушки лет двадцати пяти — воспитательницы средних отрядов. Я приказал костра не разводить, даже ночью, а удовольствоваться сухим пайком. Вместо чая-простая вода. Они удивленно переглянулись. Пришлось им объснить, что таким образом мы можем выдать свое расположение противнику раньше времени и, тем самым отдать ему инициативу в руки. На расстоянии, примерно, 150—200 метров от «ставки» предложил выставить несколько разведовательных отрядов по пять-шесть человек из «средних» во главе с одним из «старших», а по периметру лагеря выставить часовых. В ночную смену должны были заступить мои «старшие». Получив указания девушки удалились. Через полчаса я наблюдал, как растворялись в лесу первые отряды по пять человек в каждом. Из моих старшими пошли девушки. Парни посмеивались. Вдруг мне в голову пришла мысль!"Вить, — обратился я лидеру парней, — а ну-ка выбери дерево повыше и отправь кого-нибудь наверх! Пусть посмотрит — не видно ли где-нибудь дымка?» — хитро прищурился я. Дело в том, я что во чтобы то ни стало хотел победить! Была задета моя мужская гордость! Начальник, объявляя меня «главнокомандующим» синих, против меня выставил — женщину! Да ещё свою жену! А к ней и мою в придачу! Так что, в случае проигрыша, — «поражение» было бы вдвое тяжелее для моего самолюбия.

     Виктор нехотя, как будто делая мне великое одолжение, приказал одному из своих «подчиненных». Тот быстро вскарабкался на одно из деревьев. К сожалению, как сказал он, более высокие деревья вдали заслоняли горизонт. «Значит так! Надо произвести «разведку боем»! — подумал я и подозвал к себе Витька.

      — Слушай, собери человек пять из «старших» и осторожно прочещи лес по периметру! Рано или поздно мы на них наткнемся.

      — Ещё чего, Петрович! Ты что? В детство решил вернуться?! В «войнушечки» поиграть? — загоготал он, оборачиваясь к своим пацанам. Те поддержали его дружным хохотом.

      — Да, пусть вон, мелюзгня шарахается по этим кустам! — добавил один из них.

      — Нам и так «клёво», Петрович! Смотри-природа кругом! Ляжь на травку, да ножками подрыгай! Авось из задницы «детство» и выскочит! — продолжил долговязый парнишка. Опять раздался издевательский хохот. Я обреченно махнул рукой и пошел проверять «посты». «Мелюзгня» играла с удовольствием. Это я понял сразу же, заметив с каким рвением они выпоняли приказы! Все «часовые» были на своих местах и, несмотря на то, что было ещё светло и меня не узнать было невозможно, потребовали «пароль»!"Во дают!» — усмехнулся я про себя и, похвалив «бойцов» за «рвение», пошел по направлению к своей палатке. Вдруг в расположение нашего отряда буквально вихрем ворвался какой-то мальчишка из средней группы и на одном духу сообщил, что только что на них было произведено неожиданное нападение «красных» по правому флангу, «центр» успел прийти на помощь, но силы все равно не равны, тем более что у нападавших были в составе, в основном, мальчики старшей группы. Немного отдышавшись он добавил, что если мы не пришлем подкрепление, то через несколько минут «красные» обнаружат расположение нашей «ставки»! Я соориентировался достаточно быстро.

      — Вить! Надо выручать! — обратился я «лидеру» своих парней, — должны быть обязательно твои!

      — Петрович, отвянь, а! Если надо сам и... — с ехидной ухмылкой он не докончил фразу, о концовке которой нельзя было не догадаться.

      — Ладно! — махнул я рукой, — Надь может ты чем поможешь?!

      — Ну..., девушек пять могу «выделить»... — ответила она надменно глянув на... Виктора. «А между ними-то... соперничество! — подумал я, — надо это будет как-нибудь использовать!» Тем временем Надежда отдала приказ и пять девушек во главе отряда «средних» быстро скрылись в лесу с «гонцом», показывавшем дорогу. Минут через двадцать «подмога» вернулась сильно поредевшая. Из пяти девушек в «живых» осталась одна. Сильно досталось и «средним». Из двадцати человек вернулось семеро. Немного придя в себя девушка сообщила, что подоспели как раз вовремя, так как наши два «заградотряда» были полностью уничтожены, и противник «добивал» двух воспитательниц, «спасти» которых к сожалению не удалось. Зато подоспевшей «подмогой» были «перебиты» десять человек противника. Все они оказались парнями «старшей» группы.

      — Ну вот видишь! — обратился я к Виктору, — что значит старшая группа! Мы-десять, а они, вместе с «заградотрядами», «уложили» — двадцать семь наших! Плюс — два старших «командира»! И это в первый же день!

      — Петрович! Мы... отдыхать сюда приехали, а не детские шортики примерять...! — сплюнул он и удалился похохатывая вместе с парнями, покурить за палатки.

      — Слушай, Настя, — обратился я к девушке, — а вы всех «добили»?

      — Нет! Двум-трем удалось уйти! — ответила она.

      — Значит жди... к вечеру... — подытожил я.

     Собрав взамен «уничтоженных» отрядов ещё два, но уже по десять человек, для большей надежности, попросил Надю назначить вместо двух «погибших» воспитательниц девушек старшей группы. Она с удовольствием выполнила мою просьбу, презрительно бросив взгляд на покуривающих неподалеку от палаток парней. Через пять минут новые команды отправились на свои позиции. Я окинул взглядом наш палаточный городок: «Да..., первый день... и... пять палаток уже «пусты»! Дело в том, что все «убитые» назад в лагерь не возвращались. Они должны были выходить из леса, где их встречал солдатский патруль и препровождал в специальный палаточный лагерь до окончания игры. «Да..., для «победы» мне, как воздух, необходима помощь моих парней. Как же их заставить принять, наконец, участие в «боевых действиях...?» — начал было я обдумывать дальнейший план действий, как послышался крик, что нас опять «атакуют» и на этот раз с левого фланга. Я быстро выбрался из палатки и выслушал «рапорт» от запыхавшегося мальчугана. Он сообщил, что «нападение» произошло неожиданно. Две воспитательницы «погибли» мгновенно!"Знают, что делают! Выбили весь мой «комсостав»! Поэтому в «десанте» задействуют парней «старшей» группы. « — чертыхнулся я и посмотрел на Надю. Та, прочитав в моём взгляде призыв о помощи, покровительственно ухмыльнулась и, подозвав Лиду, отдала ей короткое приказание. Через минуту группа «поддержки» во главе со «старшими» девушками была готова и бегом удалилась на место «прорыва» противника. «Ну вот... ещё двадцать «бойцов»! Ну..., что ж..., будем ждать результатов... « — подумал я, глядя вслед скрывшейся в лесу подмоге. «Да..., если сейчас «повыбивают» девушек, то у меня, в принципе, не останется никого, с кем можно было бы начать активные «боевые» действия... « — коротал время в размышлениях, ожидая вестей с «фронта». Действительно, кроме Нади, Лиды и... Тани, все остальные девушки были на «боевых позициях». На парней я уже не делал никакой ставки, поняв, что дело это безнадежное. На «мелюзгню» надежды было мало. Противник «щелкал» их как семечки. Через полчаса вернулась команда «поддержки». Растрепанные, но довольные, сообщили, что «атака» отбита, «противник» обращен в бегство. «Пиррова победа! — подумал я, не досчитавшись пятнадцати человек, — да ещё какая...! Ни одной «старшей» не вернулось...!» Тем не менее до вечера нас оставили в покое. Поужинав опять сухим пайком, я дал приказ на отбой, позвав предварительно в свою палатку оставшихся в «живых» Надю, Лиду и Таню. Мы решили, что в первые часы на посты заступят «средние», а после часа ночи и до утра — они. Два заградотряда с правого фланга решили оставить на ночь на старой «позиции», поменяв лишь «бойцов» среднего возраста, девушек же оставить тех же до утра. Тем более заменить их было не кем. «Уничтоженный» левый фланг я «закрывать» не стал, надеясь на «авось»...

     Я проснулся от духоты в своей палатке. Глянул на часы. «Пол — третьего..., скоро утро..., надо бы проверить «посты»... — сонно подумал я и нехотя вышел из палатки. Часовых решил проверить по периметру, прячась за деревьями и не выдавая своего присутствия. На первом посту сразу же заметил маячавшую фигуру одной из девушек. «Это — Лидка!» — подумал я и направился ко второму, где должна была быть Надежда. Подойдя к условленному месту не заметил никакого «часового». «Спит в палатке..., используя в «корыстных» целях свое «привилегированное» положение... « — ухмыльнулся я про себя и пошёл «проверять» Татьяну. Подходя к посту Тани, я вдруг услышал какую-то возню...!"Нападение!» — пронеслось у меня в голове, но, прежде чем поднять тревогу, решил проверить свою догадку. Осторожно приблизясь на минимальное расстояние к посту, выглянул из-за кустарника. В этом месте кроны деревьев были не столь раскидисты и сквозь них пробивалось достаточно лунного света, чтобы мне было видно все, как на ладони. Я замер! На небольшой полянке боролись две девушки! В одной из них узнал Татьяну. Вторая, обхватив её сзади и прижав её руки к телу, пыталась повалить моего «часового» на землю. «Точно...! Нападение!!! Поднимаем тревогу! — быстро соориентировался я, но потом вдруг осёкся, — А почему сама «постовая» не кричит и не зовет на помощь?!» Мне это показалось странным и я решил немного погодить с «тревогой». Через секунду узнал в «нападавшей»... — Надьку!

      — Надь..., ну... не... на-а-а-до-о-о..., ну пожа-а-а-а-луйста... — приглушенно произнесла Таня.

      — Т-и-и-ше..., девочка моя..., т-и-и-ше...! — просипела Надежда, пытаясь подсечкой свалить девушку на траву. Та упиралась изо всех сил, но «паханша» хорошо знала своё дело. «Раскачав» жертву, вдруг оторвала её тело от земли и легким ударом ноги буквально «скосила» девушку, завалившись вместе с ней на землю. Таня не сдавалась. Некоторое время они сцепившись катались по траве, пока физически более сильная Надежда не оказалась сверху Татьяны, придавив её руки к земле и сев ей на живот.

      — Ну... отп-у-у-у-сти-и-и... жалобно заныла «жертва» нападения, пытаясь вырваться из железной хватки Надьки.

      — Тс-с-с-с..., детка, тс-ссс! Весь... лагерь... разбудишь... — запыханно прошептала «паханша».

     Я тихо наблюдал за борьбой из кустов, решив вмешаться, когда Надежда начнет избивать Татьяну. Но...

      — Ну... прош-у-у-у... теб-я-МХММ-рот Татьяны неожиданно был «запечатан» Надькиным поцелуем. Я остолбенел!"Точно лесбиянка! Да ещё активная!» — пронеслось в моем мозгу. «Странно..., — подумал я, — обычно лесбиянки активного типа все «мужековатые» на вид..., а Надя, как и Татьяна, очень привлекательная девушка, с хорошо развитыми женскими формами и вполне сформировавшейся фигурой... Наверное, бывают и такие... « — закончил свои размышления и, решив не мешать разборке «паханши» с «подчиненной», стал наблюдать за дальнейшим ходом событий.

      — Чт-МММ... тебе... Лидки мало-МММ... — пыталась произнести что-то внятное Татьяна, вертя головой и уходя от надькиных поцелуев, которая с каждым разом все иступленней целовала её взасос. Наконец Надя, устав бороться с таниными руками, достала из заднего кармана брюк небольшой кусок веревки и резким рывком перевернула жертву на живот. Не обращая внимания на танины мольбы, профессионально скрутила ей руки за спиной и перевернув её вновь на спину жадно впилась губами в её рот, глубоко просовывая язык. Танька замычала, попытавшись увернуться, но Надежда только крепче придавила её к земле и одной рукой стала растегивать пуговицы таниной рубашки.

      — МНММ... нуММ... не надМММ... — как могла сопротивлялась... Таня. Надежда растегнув, наконец, пуговицы дрожащей от возбуждения рукой стала лапать её грудь.

      — МНММ УМ...

      — Ну, что ты..., девочка моя..., успокойся... лапушка... — хриплым голосом успокаивала Надежда свою жертву, лаская её грудь, — не... дергайся... детка... тебе же... нрави — МММ... — «паханша» не договорила. Не выдержав, она впилась губами в сосок одной из грудей Татьяны.

      — У-м-м-м... ну... что же т-ы-ы... дела-а-а-ешь...! — плаксиво проскулила девушка. Надька, не обращая на неё никакого внимания, продолжала жадно «сосать» её грудь и, запустив одну из рук ей между ног, стала мять через брюки её влагалище. Таня начала «поскуливать». Потом неожиданно задергалась, услышав звук растегивающейся брючной молнии.

      — Ну-у-у...! — одернула её «паханша», и приподнявшись на локтях резко сдернула танины брюки до колен. В темноте, при свете луны, ярко забелел треугольник белых трусиков, плотно обтягивающих танину промежность.

      — У-х — х ты!!! — не выдержала Надежда при виде «сочной» картины и запустила свою руку ей в трусы.

      — Н-у-у-у... не на-а-а-адо-о-о-о... — по-щенячьи протянула Таня, пытаясь уйти от руки насильницы. Но Надежду уже было не остановить. Блеск её глаз, даже в темноте, говорил о сильном возбуждении, охватившем её существо с головы до пят. С каким-то приглушенным рычанием она стянула танины трусы до середины бедер. Подкатывая глаза от наслаждения, бесстыдно захватила в ладонь сочную плоть жертвы и, всунув один из пальцев ей во влагалище, с остервенением задвигала им.

      — Ой — й-й! О-й-й-МХМММ!!! — довольно громко вскрикнула Таня, но её вскрик вовремя зажала ладонь «насильницы». «Вот будет — то делов, если на её крик прибежит кто-нибудь на помощь! Да... ладно ещё «старшие»! Они — то... в «курсе»..., а если кто-то из... «мелюзгни»?!» — проскочила молнией тревожная мысль. От нервного напряжения я покрылся испариной. «И так каждый день считаю..., когда закончится эта... грёбанная практика... Так вляпаться! Новое «ЧП»... НУ СОВСЕМ НИ КСТАТИ!!!» — лихорадочно промелькнуло в голове. «Да уж..., картинка...!!!» — подумал я, наблюдая за двумя девушками из-за кустов. Таня со связанными за спиной руками, со снятыми до колен брюками и спущенными до середины бедёр трусиками, отчаянно пыталась сбросить с себя свою насильницу. Надя продолжала «трахать» свою жертву, с остервенением работая своим пальцем у неё во влагалище, одновременно одной рукой зажимая ей рот, переводя её крики в нечленораздельное мычание.

      — НЕММ... М-М — — ХМММ!!! — извивалась Татьяна, пытаясь «уйти» от пальца насильницы.

      — Ти-и-и-и — шшше же...! Рассла-а-а-бься..., детка..., моя сла-а-а-аденькая... — уже хрипела от возбуждения Надежда, подкатив глаза.

      — Ой-й-й — МММ! — неожиданно громко вскрикнула жертва, почувствовав что ладонь, зажимавшая её рот, несколько ослабила свою «хватку». Надька быстро пришла в себя, сильнее зажав рот девушки. Затем, пошарив свободной рукой по траве, нашла валявшуюся неподалеку танину пилотку и одной рукой скатала из неё плотный кляп.

      — Не над — ОМОХМ!!! — тугой матерчатый кляп плотно заткнул рот Тани.

      — Ну вот..., лапуша...! — тихо прохрипела «паханша», поглубже пропихивая пальцем кляп в её глотку. Затем, встав на колени, хищно, как львица, оглянулась по сторонам, убеждаясь, что шум борьбы не привлек нежелательного внимания. Поднявшись на ноги, она подхватила Татьяну под связанные локти.

      — МХМ-МММ-ХМММ!!! — глухо, сквозь пилотку, затыкавшую её рот, запротестовала она.

      — Т-с-с-с... тссс!!! Ко-о-о-зочка... моя... — проговорила Надька и, ещё раз оглянувшись по сторонам, потащила брыкающуюся жертву в кусты... Через секунду белевшие в темноте, стянутые до середины бедер, трусики девушки исчезли в густых зарослях кустарника. Я вытер лоб, покрывшийся испариной. Боясь быть обнаруженным, решил не испытывать судьбу и тихо «удалиться». Тем более, что по глухим протестам, раздававшимся из-за кустов, и тихому треску веточек под тяжестью двух девичьих тел, финал был для меня более, чем очевиден. Пытаясь не наступить на какую-нибудь сухую ветвь и не наделать шума, осторожными шагами «ретировался» назад в свою палатку. Не доходя до «вигвама», вдруг машинально свернул в чащу леса. Захотелось побыть одному. В абсолютной темноте. После такого нервного потрясения заснуть было невозможно. В голове вертелись всякого рода дурные мысли: «Хорош воспитатель! Так опростоволоситься! Как школяр какой-то... На моих глазах одна из девушек насиловала другую, а я не мог вмешаться... И все из-за того долбанного «компромата»! Идиот! Одно потащило за собой другое — плюс ещё «немой» свидетель «опускания» Татьяны. Да... я... полностью в их руках...! Поскорее бы..., ёма-ё... закончилась эта кошмарная практика!» От нервного напряжения я курил одну сигарету за другой, тупо наблюдая за «убегавшим» к кромкам деревьев дымком. Я стоял прислонившись спиной к дереву, безуспешно борясь с мрачными мыслями, когда неожиданно услышал... чьи-то тихие шаги. Я попытался «слиться» со стволом дерева. Мимо меня цепочкой, пробиралось человек двадцать мальчишек. «Красные»! Готовят внезапное нападение!» — промелькнуло у меня в голове. Поднять тревогу я не мог, так как обнаружив своё местоположение — мог попасть в «плен», а значит «бесславно» закончить игру, которую ещё надеялся выиграть! По рослым фигурам парней, находившихся впереди группы, понял, что это представители «старших». «Всего четверо..., все остальные «мелюзгня»..., — по-военному сработал мой мозг, проводя вынужденную «разведку» сил противника, — оно и понятно! Мы может быть и потеряли большую часть «живой» силы..., но сохранили главную — «ударную»!» — подумал я о своих, надеясь каким-то образом, все-таки, привлечь их к участию в «боевых» действиях. Теперь мне было понятно — это были последние из «могикан»! Противник понял свою ошибку достаточно поздно, когда от его «главных» сил уже, практически, ничего не осталось. «Значит, нас решили застать врасплох! И одним махом «уничтожить» всех во сне!» — размышлял я осторожно, соблюдая дистанцию, пробираясь вслед за вражеским «десантом». Вдруг идущий впереди парень поднял руку. Колонна остановилась. «Наверное наткнулись на Лидку!» — подумал я, осторожно обходя с фланга «колонну» и незаметно за кустарником приближаясь к группе парней, собравшихся на военный «совет». «Мелюзгня» хранила гробовое молчание, полностью положившись на своих «ведущих».

      — Что будем делать? — шепотом спросил один из них, осторожно выглядывая из-за дерева. Я проследил за его взглядом. На крошечной полянке, почти вплотную примыкавшей к нашей «ставке», маячила, хорошо различимая в лунном свете, фигура Лиды. Девушка похаживала взад-вперед, борясь со сном.

      — Надо снять «часового»..., другого выхода нет... — ответил другой.

      — А..., если сразу напасть... с гиком! — подал идею кто-то из темноты.

      — Нет..., будем действовать по разработанному плану!"Малые» группами по два человека заберутся в каждую палатку и посрывают со спящих ленточки... Мы же, как и договорились, вмешаемся лишь в том случае, если кто-то, все-таки, успеет поднять тревогу... — закончил их старший команды. Затем, приказав всем оставаться на своих местах, дал знак своим старшим товарищам. Парни, сняв пилотки и засунув их себе за ремень брюк, распластались по земле и, вполне «по-солдатски», поползли к «часовому». Даже сейчас мне было «не выгодно» поднимать тревогу. Я решил дождаться пока «противник» войдет непосредственно в «черту» лагеря, а для этого прийдется «пожертвовать» Лидой! Тем временем парни подползли почти вплотную к кромке полянки и выжидали подходящий момент, чтобы, как можно бесшумнее, «снять» моего часового. Лида, не подозревая... об «опасности», остановилась спиной к кустам и устало потянулась, стряхивая с себя сон. Момент был тот! Один из парней бесшумно поднявшись с земли, метнулся к Лиде.

      — О-й-МММ!!! — вскрик девушки был оборван рукой парня, плотно зажавшей её рот. К нему на помощь молниеносно подскочил ещё один, и, обхватив Лидку за ноги, они быстро утащили «мычащую» девушку в кусты. Через минуту отряд «противника», бесшумно «сняв» часового, растворялся в расположении нашего лагеря. Но... здесь, наконец-то, удача была на нашей стороне! Дело в том, что понеся значительные потери в «живой» силе, мы тем не менее не стали разбирать палатки «погибших». Противник, не зная об этом, допустил оплошность. Старший «десанта», выстроив своих перед палатками и разбив их на группы по два человека, махнув рукой подал сигнал к нападению! Команды одновременно нырнули в... пустые падатки...!"Тревога!!!» — заорал я что есть силы, поняв что самый подходящий момент. Старшие группы «противника» присели от неожиданности, пытаясь понять откуда раздавался крик. Из палаток повыскакивала моя оставшаяся в «живых» «мелюзгня». Быстро опознав в четырех парнях «врага», они ринулись в «бой». Но силы были неравны! Парни с легкостью уворачивались от наседавших на них «малолеток», попутно срывая ленточки и, тем самым, отправляя их одного за другим, по «ту сторону леса». Наконец, не выдержав, из палаток показались головы моих «старших». Увидев меня, Витек раздраженно спросил:

      — Что за ерунда, Петрович!!! Спать вы нам дадите, наконец, или нет?! Детство в жопе заиграло?!

      — Слушай..., Вить..., помоги! Если хочешь, чтобы весь этот сыр-бор прекратился, помоги посрывать ленточки с них! — показал я на вражеский «десант», который уже получал помощь от вылезавших из пустых палаток своих «бойцов».

      — Тьфу ты! Вашу мать...! Засранцы...! Эй, мужики, — обратился он к высунувшей голову своей «братве», — давай, что-ли закончим поскорей с этой... грёбанной канителью...! Спать уж больно... хочется!

     «Братва» с «диким» гиканьем ринулась в самый эпицентр схватки! Через три минуты все было кончено... Поверженный «противник», вместе с нашими «потерямя» уныло потянулся по направлению «по ту сторону леса». Лида, проходя мимо меня, виновато улыбнулась. С «убитыми» правилами игры разговаривать запрещалось... Поблагодарив парней за помощь, я устало залез в палатку, заметив краем глаза, как Витек, посмотрев на меня, покрутил пальцем у виска...

     Утром в расположение нашего лагеря прибыл гонец от «красных». Держа в руках белый флаг. Он передал ультиматум своего командования о «сдаче». «Психологический приём!» — подумал я и попросил его передать своему «главнокомандующему», что часа через два мы дадим свой ответ через нашего «парламентария». Мальчишка убежал. Мне необходимо было выиграть время, за которое я надеялся уговорить «братву» помочь ситуации. Положение было отнюдь нелегким. Несмотря на то, что нам удалось «выбить» всех парней старшей группы противника, он продолжал нас значительно превосходить в «живой» силе. «Малолетки» в союзе с девушками старшей группы представляли довольно серьезную силу. Мы же были почти полностью «обескровлены». Из девушек остались только Татьяна и Надежда. Четверо девушек, задействованных в двух «заградотрядах», «погибли» этой ночью вместе с ними, захваченные ночным десантом противника врасплох. «С мелюзгней тоже не густо — каких-нибудь человек двадцать... « подумал я, одновременно обдумывая план привлечения «братвы». Надо было задействовать Надежду. Решил быстро собрать «военный совет», пригласив на него и Виктора. Через пять минут две девушки были у меня в палатке. Витька пришлось немного подождать. Через минут десять после срочного «сбора», в палатку вальяжно «вкатился» Витёк.

      — Чё, Петрович...? — ухмыляясь спросил он, оглядев присутствующих.

      — Нам нужна помощь твоих «махновцев», — пытаясь сделать комплимент, начал я, но он меня оборвал:

      — ... да оставь ты это, Петрович... — махнул он рукой, но по выражению лица я понял, что попал в точку. В его возрасте юношеский максимализм достигал своего эпогея, поэтому мое признание его «автономии» достигло желанной цели. Вдруг в разговор вмешалась Надежда:

      — «Махновцы»! — засмеялась она, — а это кто...? Сам Нестор Иванович...? — уже заливалась смехом Надя, бросая «любовные» взгляды на Таню, которая немного краснея, опустила глаза.

      — Ну, Надь! — боясь, что она все испортит постарался её приструнить. Но она не только ничего не испортила, но и... помогла. Витёк прищурившись вдруг ехидно заметил:

      — Да мы бы с «братвой», если бы захотели, то кончили бы это дело в считанные часы!

      — Ой не могу...! — продолжала заливаться хохотом Надя, показывая пальцем на Витю, — ой, Петрович..., посмотри на нашего «Ганнибала»...!

     Тем не менее я заинтересовался фразой брошенной лидером парней.

      — Да, ну! — удивился я, — прямо таки в считанные часы?! А как это?

      — Да очень просто! — выпалил Витек, которого уже начал раздражать издевательский смех «паханши» девушек, — ты же читал в правилах игры, что выиграть можно и захватив в плен «главнокомандующего»! Чё в войнушки-то играть!

      — Ну... и...? — подталкивая своим наивным вопросом Виктора к продолжению мысли.

      — Что... «ну и?» — удивился он моей непонятливости, — в первую же ночь надо было и «выкрасть»... этого «главнокомандующего»! Вот и все дела! Кто — там у них?

      — Людмила Анатольевна! — подсказал я ему.

      — Ну вот её и надо было «уволочь»! Что мало фильмов про «войнушку» смотрел, Петрович? — удивился он, — не знаешь как это делается?! Могу научить! — снисходительно закончил он свою тираду.

      — Ну... что ж... научи...! — обрадовался я, наблюдая, как Витек попался в расставленные мной сети!

      — Он... научит... — задыхалась от хохота Надежда.

      — Значит так! — решил я взять инициативу в свои руки, — у меня созрел план действий!

     Глава четвертая: Похищение.

     Несмотря на ночь было довольно душно, я бы сказал, даже жарко. Наша группа «захвата» из четырех парней и двух девушек по периметру леса пробиралась к ставке «красных». Во главе отряда был Виктор. Я должен был остаться в нашем расположении, таково было условие лидера парней. Но, на всякий случай, в тайне от ребят, я последовал за ними, держась на безопасном расстоянии от группы, чтобы не обнаружить своего присутствия и не испортить ход «операции». До этого мы запустили противнику «утку», передав через нашего парламентера, что мы согласны «сдаться», но только утром следующего дня, так как нам «ну очень уж хотелось подольше насладиться природой!» Противник — не возражал. К тому же наш парламентер был и нашим разведчиком, который незаметно провел рекогсцинировку «вражеского стана», так что более или менее, мои «десантники» были готовы. Дождавшись темноты отряд выступил из лагеря.

     Примерно через минут сорок, группа «захвата» была на месте. Я наблюдал из-за кустов, как парни с девушками о чем-то переговаривались. Затем заметил, как от группы отделилось двое парней и растворились в темноте...

      — Петрович! Мы же договорились! — услышал я со спины голос Витька.

      — Да... я... вот... — смущенно залепетал я.

      — Ладно, понимаю! Но только при одном условии! Ты с нами, но мы тебя — «не видим» и «не слышим»! Одним словом — не вмешиваешься! Идет?

      — Идет... — принял я ультиматум.

      — Ну, тогда пойдем к группе! Чё одному-то «маяться»! — тихо гоготнул он и мы направились к ожидавшей нас группе.

     Ребята встретили меня снисходительно похлопав по плечу, давая понять, что с ними такое не проходит. Я молчал, как и договорились.

      — Значит... так! Слушай мою команду! Цепочкой пробираемся поближе к лагерю противника. Не шуметь, не ржать! — взял в свои руки ход операции Виктор. Парни повиновались, пригнувшись последовали за своим лидером вместе с двумя девушками. Я замыкал цепь. Через некоторое время мы уже различали шум доносившийся из лагеря. Время было еще не позднее — около десяти. На время игры отбой решили перенести на одиннадцать. Виктор поднял руку, и цепь замерла в ожидании дальнейших приказаний. Затем, по приказу его руки, мы развернули цепь и «фронтом», стараясь не шуметь, залегли за деревьями. Место на котором мы решили выжидать оказалось очень удачным, представляя собой небольшое возвышение. Вид на лагерь открывался великолепный. «Да...! Вот так «устроились»...! — чуть не присвистнул я, увидя перед собой раскинувшийся на довольно просторной поляне лагерь «противника». Посередине возвышалась необычная конусообразная палатка «военного наблюдателя» — нашего начальника! Такой же формы, но чуть по-меньше, палатка их «главнокомандующего». «Понятно..., ухмыльнулся я, — жена ведь!» Тем временем веселье в лагере шло полным ходом. Праздновали досрочную победу, ожидая нас завтра с белым флагом. «Вторая грубая ошибка противника, — подумал я, — никогда нельзя быть настолько самоуверенным!» Всеобщее веселье развернулось около большого костра, зажженного по центру их большой поляны. То и дело раздавался чей-то веселый смех. Я пытался в свете костра отыскать свою жену или «объект» нашего нападения — жену начальника. Но это было не так-то легко. Они просто «терялись» среди рослых девушек старшего отряда. «А мужиков-то, кажись, всех «повыбивали» — удовлетворенно хмыкнул про себя, не заметив ни одного парня старшей группы в лагере «красных». По периметру лагеря прохаживались «часовые» из «младших». Я заметил, что у палатки Людмилы Анатольевны был выставлен дополнительный пост. Время шло медленно. Я уже начал было скучать, когда услышал тихий шепот Виктора, приказавшего всем подползти к нему.

      — Так! — прошептал он нам, — Время нападения — около двух часов ночи. Палатка с их командиром находится в хорошем для нас месте-очень близко к кустарнику. Нам это выгодно! Но...! Есть одно «но»! Придется «снять» часовых! Одного с этого места... указал он нам на один из постов, а другого непосредственно у палатки «главнокомандующего». Вопросы есть? — спросил он он у своих «десантников», те отрицательно мотнули головами.

      — Ну... и хорошо! — продолжал он, — на «снятие» постовых со мной пойдут — ты и ты... — указал он пальцем на двух крепкого телосложения парней, — Когда мы закончим, то по нашему сигналу вся группа тихо проникает в палатку командира «красных». Понятно?

      — Да... — ответил кто-то из парней.

      — Только прошу отнестись к делу серьезно! Операция должна пройти «без шума и пыли»! — улыбнулся он своей шутке, снисходительно посмотрев в мою сторону...

      — — --------------------------------------------------------------------------------------

     Прошло несколько часов томительного ожидания. В лагере уже был дан отбой. Все расходились по своим палаткам. Часовые менялись каждый час. Наконец, лагерь затих, погрузившись в сон. В лунном свете маячили лишь фигуры постовых, в нетерпении ожидавших своей смены. Я немного вздремнул. Меня разбудил окрик «разводящей». «Смена... « — сонно подумал я и глянул на часы. Было два часа ночи. Зашевелились и парни, прислушиваясь к разговору.

      — Ну, Люська! Ну ты даешь! Да тебя же комары сожрут! — негромко журила начальница караула часового, заступавшего на пост. Это была рослая девушка, фигурка которой притягивала взгляд. Даже при лунном свете были хорошо различимы её великолепные «данные»!

      — Ну, не взяла я запасные брюки! Что теперь... Кто же думал, что с этими «атаками на противника», можно вывалиться как свинья! — оправдывалась та, одергивая руками свою мини-юбку.

      — Ну, у меня бы попросила... — укоризненно произнесла «разводящая».

      — Да..., ладно, чего уж там..., потерплю уж часик... — пожав плечами ответила Люська.

      — Ч-а-а-а-сик! — передразнила её начальница караула, это для них вот часик! — указала она рукой на сменяемого часового из «младших», — а для нас — два! Ну, да ладно! Группа девушек во главе с разводящей удалились в направлении следующего поста. «Значит тактика, как и у нас! Ночью дежурят старшие. А парней точно всех «повыбивали», — с гордостью подумал я, — часовые-то — все девушки!» Через минут десять со сменой было закончено. Лагерь снова погрузился в абсолютную тишину, которую нарушало лишь стрекотание кузнечиков. «Живописная картина!» — подумал я, наблюдая перед собой лагерь, залитый мягким лунным светом.

     Девушка на посту явно начала скучать, не зная как скоротать эти «бесконечные» для неё два часа. Придумав себе занятие, она пыталась ловить кузнечиков, низко нагибаясь к траве, абсолютно не беспокоясь, что из под её «мини» то и дело «проглядывали» белые трусики. Витька, дав знак рукой двоим парням, пополз в сторону часового. Перевалив как «ужи» через небольшое возвышение, парни через несколько секунд распластались за густым кустарником, подступавшим к расположению противника. Дело «портила» полная луна, да и метров пять открытого пространства между палатками и густыми кустами. «Снять» с поста девушку, когда она находилась на черте периметра лагеря, было опасно. Периметр «простреливался» и другим часовым, находившимся на другой стороне «квадрата». Поняли это и парни, выжидая подходящий момент. Наконец он настал. Гоняясь за одним особо «настырным» насекомым, «часовой» не заметила, как оказалась перед кустами, за которыми притаились мои «десантники». Поймав кузнечика, она повернулась спиной к «засаде» и, остановившись, подкинула насекомое вверх, вновь выпуская его на волю.

      — УХ-ХММ!!! — не успела вскрикнуть девушка, как Витькина рука плотно зажала её рот. К борющимся метнулись ещё две тени. Один из парней ловко «подсек» часового, обхватив её за ноги. Вдвоем с Виктором они быстро завалили брыкающуюся девушку на траву. Из темноты вдруг вынырнула Надежда, быстро заняв место «снятого» постового. «Все продумали!» — ухмыльнулся я про себя, продолжая наблюдать за ходом операции. Тем временем девушку уже успели «упаковать». Втроем парни лихо справились с первой «задачей». Через каких-нибудь пару минут перед ними лежала связанная по рукам и ногам «постовая». По слабому мычанию, доносившемуся из-за кустов, я понял, что ей чем-то заткнули рот!"Как в настоящем кино!» — пронеслось в моей голове, когда я заметил по белеющим в темноте трусикам, как «спеленутого» часового потащили в кусты. Я ждал продолжения операции. Через минут пять ожидания начал беспокоиться. Парни, по всей видимости, не торопились с «продолжением». Вдруг из кустов раздалось протяжное «мычание» заткнутого чем-то рта. Я похолодел! Решив проверить свою страшную догадку пополз по направлению звуков. Через минуту был на месте. Раздвинув осторожно кусты, закрывавшие мне обзор, я онемел. Девушка лежала на животе. Рот был плотно заткнут её же, свернутой в «кляп», пилоткой, из под которого раздавалось какое-то животное мычание. Её голова как-то странно моталась из стороны в сторону. Приглядевшись заметил Витька, который уже вовсю «работал» своим тазом. «Вот гад! Упечёт, всё-таки меня в тюрягу...! Скотина!» — зло подумал я, зная, что это уже «пахнет» соучастием в групповом изнасиловании, и отвечать мне прийдется, в отличии от них, «по-взрослому»! Решил действовать без промедления, чтобы прекратить весь этот кошмар! Тихо подполз поближе с «тыла» и дернул Витьку за ногу. Он обернулся ко мне с «животным» оскалом на лице. «Пшёл вон...! Мудак...!» — прохрипел он, задыхаясь, потом мотнул головой парням. Те, не долго думая, подползли ко мне и ткнули мне в нос свои мобильные, напоминая мне о «случае» на складе. Но мне в этот момент... стало абсолютно наплевать, на этот шантаж. Хотелось спасти девушку и своё будущее в придачу. Куковать за решёткой мне никак не улыбалось, тем более по такой «скользкой» статье. Оттолкнув их, я снова попытался схватить Витьку за ногу. Но, парни удержав меня, ещё раз ткнули свои телефоны мне в лицо.

      — Ты..., паря..., не торопись... Посмотри лучше повнимательней!

     Я глянул на экранчик одного из стовых. Мои волосы «встали дыбом»!"Ну, подонки! Вот это... «привязали»... тебя... Андрей Петрович...!» — обожгла меня мысль. На фотографии был я... собственной персоной... запечатленный у окна домика девочек! Внизу иконки отчетливо высвечивались... дата... и время! Я схватился за голову: «День, когда «опустили»... Татьяну...!»

      — То-то, паря..., прежде чем «шебуршить»... взвесь все «за» и «против»! Ты же... взросленький чай! — тихо хохотнули они, — А у босса нашего сегодня «праздник»! Не каждый день удаётся тёлочку на «очко» уломать!

      — Да вы же... — начал было я, но меня оборвали:

      — Не-а! А вдруг, «девочкой» оказалась бы... Сам понимаешь... мы не жаждем «крови», — поэтому в попку... вернее! — приглушенно заржали они. Мне стало тошно! Я понял, что мне оставалось только одно — молиться о скором окончании... долбанной практики! Тем временем Витька, тихо зарычав, «скатился» со своей жертвы. Парни, наклонившись над ней быстренько «защелкали» своими мобильниками. «Ну, суки! Прирожденные шантажисты!» — подумал я, зная для чего это делалось. Хорошо, что из-за густых кустов и довольно яркого лунного света, не так были заметны ночные «вспышки» их сотовых. Затем натянули трусики на «разворченный» зад девушки и опустили на место задранную юбку. Немного отдышавшись Витек наклонился к уху девушки и что-то прошептал. Та, всхлипывая, утвердительно «замычала». «Еще одна жертва шантажа!» — ухмыльнулся я и безропотно, покорясь судьбе, стал ожидать дальнейшего «хода событий». Витек дал знак рукой и его «десантники» заизвивались «ужами» по направлению к другому часовому, маячавшая тень которой была отчетливо видна из-за палатки, вход которой она «охраняла». Здесь задача существенно усложнялась. Не могло быть и речи о попытке «снятия» с поста девушки непосредственно перед входом. Парни, заняв позиции, о чем-то зашептались. Махнув рукой куда-то в темноту, давая знак, Витек взял в руки маленький комок земли и, не поднимая руки, метнул его к ногам часового. Девушка вздрогнула от неожиданности. Затем, заглянув за угол высокой палатки своего «главнокомандующего», тихо хихикнув произнесла:

      — Ладно, тебе, Люськ! — обратилась она в темноту, называя имя девушки с соседнего поста, не подозревая, что та уже лежала связанная по рукам и ногам, и с кляпом во рту, не очень далеко в кустах. Витек швырнул ещё один комок.

      — Ну я прошу тебя...! Ты же знаешь, какая я трусиха! — притворно «захныкала» девушка, осторожно огибая палатку, пытаясь обнаружить «издевающуюся» над ней Люсю. Парни выжидали момент, когда часовой завернет полностью за угол и окажется у задней стенки палатки.

      — Ладно, Люська... выходММХМХМ! — девушка не успела докончить, как три, метнувшиеся из кустов тени, неожиданно навалились и, зажимая рот, повалили её на землю.

      — ХМНММУММ!!! — как могла сопротивлялась девушка, пытаясь вырваться из цепких рук моих «десантников», но те уже успели стянуть за спиной веревкой её руки и теперь связывали ноги, прижав их к земле, чтобы жертва не сильно брыкалась. Когда со связыванием часового было покончено, Витька быстрым движением сорвал с её головы пилотку.

      — НЕММНММ!!! — зажатые крики девушки, прекратила плотно заткнувшая рот пилотка.

      — Танька-на пост! — приглушенно крикнул Витек в темноту и, неожиданно перед ним выросла фигура Татьяны, быстро занявшая место только что «снятой» с поста часового. Парни, подняв с земли связанную девушку, исчезли с ней в темноте. Витек остался за палаткой. Все это время я находился в кустах, наблюдая за ходом операции. Вдруг я вздрогнул. В кустах, куда исчезли парни, раздалось долгое протяжное «мычание». «И эту... будут «шантажировать»!» — подумал я, обессиленно опустив голову на руки, представляя в уме «картину», которая разворачивалась за кустами. Мне оставалось только покорно ждать окончания «экзекуции»...

     Наконец, из темноты зашуршали по траве тела парней.

      — Ну, что? — спросил Витек

      — Нормалёк..., босс! Спасибо...! — отдышавшись ответил один из них.

      — Дайте знак Михане! Пусть подползает... — отдал приказ Виктор.

      — Готовы? — спросил Витек кивнув головой в сторону палатки, когда увидел запыхавшегося Миханю, присоединившегося к их группе.

      — Ну, а... чё...? — ухмыльнулись парни, — не «заломаем» что-ли...?

      — Та «заломать» — то «заломаем»..., да только «тёлка» — то эта... повзрослей будет...! Если в чем-то оплошаем, то и нас... «заломать» может..., а то и «сломать»... — философствовал Виктор, обращаясь к парням, одновременно оглядывая окрестность возле палатки.

      — Да, ладно тебе, босс! — обиделся один из них, — подумаешь...

      — Значит так! Веревки, кляп — готовы? — оборвал он его.

      — Да...

      — Тогда... заползаем в палатку! Без лишнего шума, разумеется! Внутри не делать никаких лишних движений! Глаза должны привыкнуть к темноте в палатке, а то луна нас здесь «разбаловала» своим светом! Как только определимся с «телом», делаем нападение! Переворачиваем её на живот, пока спросонья не пришла в себя. Чтобы не было неразберихи — Пашка наваливается на ноги, да смотри успей захватить их и удержать вместе, пока Миханя их свяжет, а то заработаешь в пятак! Как пить дать! Ты, Валерка, заламываешь руки и держишь, когда Миханя после ног Людмилы Анатольевны, свяжет и руки. Я все это время зажимаю ей рот, когда с первым будет покончено, поможете мне заткнуть его кляпом. Заворачиваем Анатольевну в плащ-палатку и ползком вытаскиваем «тело». Встать можно будет только когда будем сзади палаток в кустах! Всем все понятно?! — закончив подробный инструктаж, Витек оглядел свою братву.

      — Да..., но только... в плащ-палатку... зачем?! — недоуменно спросил Пашка.

      — А... вдруг она... в «неглиже»...? — ответил Виктор и, посмотрев на меня, хохотнул, — видеть жену начальника лагеря в трусиках... немного неприлично..., это делают только взрослые «дяди», также ведь, Петрович?! Да! И ещё!"Девочка» она видная..., так что без глупостей!

      — Ну..., ты же нас... знаешь, босс! — тихо «прохныкали» они.

      — Вот поэтому-то и предупреждаю... — сказал Виктор и дал приказ на начало операции. Парни как угри поползли ко входу в палатку, мимо ничего не «замечающей» часового Татьяны. С минуту из палатки не доносилось ни звука. Затем послышалась тихая возня и «задушенный» ладонью нападавшего вскрик. Через несколько секунд по доносившемуся шуму я понял, что борьба развернулась не на шутку. Пару раз даже качнулась центральная стойка палатки, рискуя завалить своим падением все это «строение». Наконец, через несколько минут, которые мне показались вечностью, возня в палатке утихла. «Задушенные» рукой Виктора крики Людмилы Анатольевны, были прерваны заткнувшим её рот кляпом...

      — — -------------------------------------------------------------------------------------------

     Операция по «похищению» главнокомандующего «красных» завершилась благополучно. Лагерь «противника» остался позади. Вот уже минут двадцать мы пробирались по лесу к своему месторасположению. Четверо парней несли брыкающийся «сверток», обхватив его в четырех местах. Тишину нарушало лишь глухое «мычание», доносившееся из плащ-палатки в которую туго завернули «упакованную» Людмилу Анатольевну. «Как... забинтованная мумия... « — ухмыльнулся я, наблюдая за «дерганием» в руках парней плащ-палатки, так туго «обернутой» вокруг тела жены начальника, что четко выделялись практически все её женские «прелести». Парни оставили приоткрытым лишь верхнюю часть «пелёнки», для «вентиляции». Оттуда «выглядывал» только кляп, которым был заткнут рот «похищенной». «Хороша! — подумал я, бросив взгляд на извивающийся «сверток», — длинные ножки, бёдра..., грудь! Хорошо бы её «поиметь» ещё раз!»

     Наконец, мы добрались до лагеря. Извивающуюся и «мычащую» Людмилу положили в палатке старших девочек, оставив для охраны Надежду с Татьяной, для того чтобы никто из «мелюзгни» случайно не обнаружил «главнокомандующего красных» в неудобном для него положении. Сами же мы, я и парни, собрались у меня в палатке для «экстренного» совещания. Виктор предложил с рассветом, который был уже близок, послать нашего парламентера с объявлением о позорном, для «противника», окончании «войны». Вся компания стала дружно гоготать, предлагая различные «унизительные» условия торжественной сдачи «врага». Мне понравилась мысль Михани, который заявил, что очень желал бы видеть в нашем расположении всю компанию «красных» для получения из наших рук своего неубереженного командира. Слушая различные сценарии, я посмотрел на часы-было полпятого утра. «Да... уже давно обнаружили своих «снятых» часовых..., хорошо ещё что мы догадались вытащить девушек из кустов и положить около палаток... Хотелось бы увидеть их лица, — подумал я, представляя как смена обнаруживает двух спеленутых по рукам и ногам девушек с кляпами во рту, — вот «хохма» — то!» Затем устало потянувшись вышел из палатки на свежий воздух. Закурив сигарету, заметил, что стало прохладно. «Наконец-то, — подумал я, — а то последние дни уж очень было невмоготу от жары. Даже ночью духотища. « Покуривая сигарету стал прохаживаться по лагерю, прислушиваясь к гробовой тишине, которая царила в эти утренние часы. «Даже соловьев не слышно... почему-то?» — подумал я и остановился около палатки с «похищенной» Людмилой. «Эх! Если б не было девушек в палатке..., то можно было бы Людочку и «развязать»! — промелькнула у меня пошленькая мысль. Вздохнув с досады, повернулся и уже было пошел назад к своим парням, как услышал какую-то возню и глухое мычание заткнутого рта из палатки девушек. «Что — то не так! — опять прошиб меня холодный пот, — только за одну сегодняшнюю ночь, мог уже два раза верняком «загудеть» по статье...! А тут ещё и... третий «сюрприз»!!!» осторожно обогнув палатку, заглянул в небольшое окошко в задней стенке. В рассветном полумраке еле разглядел девушек и наш «сверток», который узнал по белеющему изо рта кляпу. Одна из них шарила руками по плащ-палатке, в которую была «спеленута» Людмила.

      — Ну, ты... оставь... её... Воспитательница... все же! — проговорила одна из них, по голосу которой я узнал Татьяну.

      — Да..., брось ты...! Я ж только полапаю... эту цацу! — голос принадлежал, безусловно, Надьке. С этими словами он, наконец, пробралась своей рукой в складках плащ-палатки и добралась до тела Людмилы.

      — МХММХМ!!! — отреагировала та на прикосновение девушки.

      — Ну..., не брыкайся..., я вот только пощупаю... у тебя между... ног... — возбужденно прохрипела Надька и настырно стала пропихивать свою руку между связанных бедер Людмилы.

      — НМХММХ!!! — задергалась похищенная, пытаясь перевернуться на живот.

      — Ну-ну! — придержала свободной рукой жертву Надежда, — не... убудет... с тебя...

      — МХМНМХМ!!! — не сдавалась Люда.

      — Ух!!! Какая... пухленькая..., — произнесла «паханша», тем самым давая понять, что добралась до промежности воспитательницы, — ой-ёй!!! А губки — то половые... какие... у нас... ну прямо... сок капает... — продолжала Надежда, пытаясь ввести свой палец во влагалище связанной женщины, затем повернувшись к Татьяне отрывисто бросила:

      — Доставай «дружка» из сумки!

      — Ну... может... не надо? — захныкала Таня.

      — Надо — надо! Взрослой тёлки... у меня ещё... никогда не было... — произнесла задыхаясь от возбуждения Надька и перевернула Людмилу Анатольевну на живот. Таня полезла в сумку. «За страпоном!» — пронеслось у меня в голове и тут же, не отдавая себе отчета, практически, ворвался в палатку, решив предотвратить ещё одно изнасилование, которое сто процентов могло иметь очень серьёзные последствия. Татьяна замерла от неожиданности, держа в руках приготовленный «член». Не долго думая, я с силой оттолкнул Надьку, та просто влипла в брезентовую стенку.

      — Всё! Хватит! Пора и освобождать пленницу!"Поиграли и «выиграли»! — приговаривал я, разматывая Людмилу. Наконец связанная женщина была освобождена из своего «палаточного» плена. При последнем моем рывке плащ-палатки, Людка непроизвольно перекатилась на живот, глухо замычав. Я остолбенел от открывшейся картины! Людка была только в трусах и лифчике, которые отчетливо белели в полумраке. Ноги были туго связаны в двух местах веревками, руки тоже перетянуты в локтях!"Да! Как профессионалы сработали! Спеленали бабу! Ну все-таки какая же у неё фигурка! А формы!!!» — у меня уже начали течь слюни, глядя на её тугую попку обтянутую белыми трусиками, как меня привело в чувство «мычание» Людмилы. Я быстро стал развязывать похищенную моими парнями женщину. Быстро справившись с задачей, перевернул её на спину. В первые секунды она лежала без движения, ожидая пока прильет кровь к её затекшим конечностям. Надька не сдержалась и присвистнула от восхищения! И было от чего! Тугая грудь в белом бюстгальтере отчетливо возвышалась двумя холмиками в полумраке палатки, стройные ножки плавно переходили в соединение, которое было облачено в такого же цвета, как и бюстгальтер, трусики, плотно обтягивающие промежность их обладательницы, выделяя «бугорком» её «сочные» половые губы. «Ух! Вдуть бы ей сейчас!» — возбужденно подумал я.

      — МХМНМ!!! — раздалось в палатке.

      — Сейчас — сейчас! — спохватился я, совершенно забыв, что рот «жертвы» все ещё был заткнут, а у самой у неё не было сил вытащить кляп пока ещё затекшими руками. Быстро схватив торчащую тряпку, выдернул её изо рта. Люда закашлялась. Затем медленно сев и, потирая затекшие руки, вдруг влепила звонкую пощечину... Надежде!

      — Ах ты, тварь, такая!!! Да как ты посмела!!! Да как вы вообще посмели!!! — заорала вдруг она...

      — Людмила Анатольевна... — смущенно начала было оправдываться Татьяна, которая предвидела такую развязку.

      — Да какая я вам ЛЮДМИЛА АНАТОЛЬЕВНА!!! — прервал девушку, раздавшийся истерический крик. Я... ОНЕМЕЛ... Затем, пересохшим от волнения голосом еле выдавил из себя:

      — Л-Е-Е-НА?!

      — Елена... Васильевна...? — выдохнула Надька, — но ведь... мы же... — она с широко открытыми от удивления глазами посмотрела на меня. Я было растерялся, но, быстро придя в себя, попросил девушек выйти из палатки. Сам же, наконец разглядев в полумраке палатки свою собственную жену, приготовился к выяснению... отношений...

      — — --------------------------------------------------------------------------------------------

      — Да, что же это такое?!! — бубнила жена, продираясь сквозь кустарник по направлению к своему лагерю. Я понуро плёлся сзади, как провожатый, не переставая восхищаться её великолепной фигурой, завернутой в плащ-палатку, на манер греко-римских аристократов. Ей очень шло это «одеяние», которое она смастерила сама, за неимением лучшего под рукой. «Надо же! — не переставал удивляться я, — настолько привык к красоте своей жены, что просто перестал это... замечать! Надо было произойти тому, что произошло..., чтобы я снова... «открыл» для себя... свою же собственную супругу...... 

     !»

      — ... а ты, где был?! — вывел меня из забытьи её нервный голос.

      — Да я-то откуда знал..., Лен? — начал лихорадочно оправдываться я, — Они своевольничали..., я как-то и... ни причем!

      — Да, что же ты такое мелешь?! И это... без пяти минут — педагог?! Что значит «своевольничали»?! А тебя зачем сюда прислали?! Для красоты?!! — не переставая продираться через кустарник разъяренно отчитывала меня супруга.

      — Ну..., ты же слышала... они за Людмилой «охотились»..., а ты случайно «подвернулась». Да, а как же ты оказалась не в своей... палатке? — озадаченно спросил я.

      — Как-как...! — раздраженно бросила Лена, — Людка... попросила! К мужу своему баба пошла на ночь..., а меня уговорила переспать в её палатке, чтобы девчонки утром не хихикали! Тем более, что никто не видел, что вместо неё была я! Просто знали, что палатка «занята»... Меня твои дураки, пока связывали... отдуши полапали!!! — зло выкрикнула она, повернув голову в моем направлении, — нет! Это что за наглость — то такая!!!

      — Не мудрено... — ответил я, — в таком «наряде» увидеть женщину только у импотента не встанет!

      — Да посмотри какая жара стоит! Что я должна была ещё в шубе лечь?! — огрызнулась жена, — а от комаров спираль зажгла!!! — предвосхищая мой следующий вопрос сама ответила на него она.

      — Ну, ладно тебе шуметь... — я попытался смягчить напряженность, но в ответ получил целую тираду:

      — Шуметь?! Ах, я значит ещё и шумлю!!! Может быть я ещё и виновата в чем-то?! Сама себя «спеленала» и по «по щучьему велению и своему хотению» оказалась у вас в палатке перевязанная веревками и с тряпкой во рту?! Непостижимая наглость!!! Прокрались как воры в палатку к спящей женщине..., навалились на неё..., как варяги какие-то..., скрутили по рукам и ногам..., заткнули кляпом рот..., и теперь она ещё и виновата!!!

     Перебраниваясь, мы не заметили, как оказались в лагере «красных». Было шесть утра. Скоро должны были протрубить подъём. Лагерь ещё спал, но в центре поляны я заметил группу из старших девочек вместе с двумя взрослыми. Ими были начальник лагеря и его жена. Они о чем-то оживленно переговаривались. Начальник возбужденно ходил взад и вперёд. Людмила хватала его за руки, пытаясь успокоить. Одна из девушек громко вскрикнула, когда увидела нас. Начальник всплеснул руками от облегчения.

      — Ну, наконец-то, Елена Васильевна! Мы уже себе место не находили! — подбежал он к ней.

      — Принимайте!"Главнокомандующий» синих у нас в плену! — Ленка театрально закинула назад, спавший с плеча конец плащ-палатки, затем кивнув в мою сторону презрительно обронила:

      — Все объяснения от него! — с этими словами она повернулась и пошла в свою палатку.

     Последующие три часа мне приходилось давать подробные объяснения случившемуся «варварскому» вторжению. После долгих переговоров и выслушанных в мой адрес нелицеприятных «эпитетов», меня решили простить из «уважения к Елене Васильевне». В конце-концов пришли к общему знаменателю: забыть об инцинденте и в мой институт о случившемся не сообщать. Я был более или менее доволен. К вечеру мы все были в расположении нашего стационарного лагеря. Мои парни все время ворчали, что так хорошо начатая операция, предвещавшая победу «синим», так бесславно провалилась. Лена со мной почти не разговаривала, обидевшись на меня за то, что я не смог её «защитить» и предотвратить её «монгольское» похищение. «Ничего, — думал я, — всё скоро забудется и будем вспоминать все это, как «веселое» приключение. « На душе, с каждым проходившим без происшествий днем, становилось все легче. Оставалась всего неделя до окончания смены, а затем — СВОБОДА!!!

     Глава пятая: Расплата

     Сегодня ночью мне не спалось. Я вышел на крыльцо домика немного покурить. На улице было достаточно прохладно и, облокотившись на перила веранды, я задумался. В палатке девочек была тишина. «Надо бы вызвать Лену, да поговорить «по душам», а то всё никак не получалось... « — обдумывал я варианты примирения с супругой. Я встал и нерешительно направился к домику девочек. Уже было начал подниматься на веранду, как услышал скрип кровати и тихий шепот. Я быстренько решил ретироваться за угол. «Ещё подумают не то... « — промелькнуло у меня в голове и спрятался в темноте за углом. «Наверное девчонки покурить решили» — подумал я. Но никто на улицу не вышел. Из домика лишь продолжал доноситься тихий шепот. Мне показалось это странным и я прокрался к окну из которого ещё недавно наблюдал, как «опускали» Таню. Внутри домика было достаточно светло, чтобы можно было разглядеть происходящие события. В два небольших окошка в фасаде домика, вделанные почти под самый потолок, проникал свет от ночного фонаря. Я, затаив дыхание, припал к окошку. По центру помещения увидел группу девушек во главе с Надеждой, о чем — то оживленно, но тихо споривших. Надька размахивала руками, Таня отрицательно мотала головой. Две других молча слушали. Я бросил взгляд на койку, где спала моя жена. Лена лежала на животе. Простынь, которой она укрывалась, наполовину сползла на пол и открыла великолепный вид на ленкину попку в белых трусиках, аппетитно белевшую в темноте. Вытянувшись на животе на кровати, жена была особенно сексапильна!"Надо срочно мириться!!!» — возбужденно подумал я, чувствуя как у меня в брюках начинал подниматься член. Вдруг мой обзор закрыли фигуры четырех девушек, выстроившихся перед кроватью моей жены. В руках у них были... веревки...!"Решили «опустить»..., как... Таньку!!!» — с бешенной скоростью мелькнула мысль, и я, крутнувшись на месте, уже было рванулся на помощь..., как наткнулся на четырех парней во главе с Витьком, загородившим мне путь стеной.

      — Остынь, Петрович..., не надо...! — проговорил угрожающе-тихо он, — с тёлки твоей не убудет...

      — Да что ты мелешь, козёл! — вспылил я, доставая руки из карманов и готовясь к драке.

      — Ну-ну! Про фотографии забыл?! — осадил меня он, — Да хрен с теми, когда ты «барахтался» с Людкой! А вот, когда с... Танькой..., то это похлеще будет! Усёк?! — увидев мой растерянный вид, он ухмыльнувшись продолжил:

      — Да не переживай ты так! Всё будет тип-топ! Твоя Ленка никому ни гу-гу! Поверь мне, не в её интересах это будет! Я-то Надьку знаю! Так что лично «прильни» к окошку..., да поразвлекайся..., как твою женушку «опускать» будут! Сама напросилась..., с Надькой так нельзя! — с этими словами он подтолкнул меня к окну:

      — Давай..., а то самое интересное пропустишь! А мы на «ложу»! — парни, хохотнув, направились на веранду домика...

     Я, как зомби, припал к окну, слабо отдавая себе отчет в происходящем, лишь смутно понимая, что влип... по-настоящему! Испугавшись тюрьмы, отдал свою жену на... «откуп»...!

     Тем временем все необходимые приготовления для бесшумного «захвата» во сне моей супруги были окончены. Девушки смастерили, не понятно пока для чего, какие-то веревочные петли и замерли перед кроватью, ожидая сигнала «паханши». Ленка, ничего не подозревая, лежала все в той же позе, вытянувшись на кровати на животе. Надька была чем-то усердно занята. Приглядевшись я увидел, что не обращая ни на кого внимания, она бесстыдно онанировала, запустив одну руку себе в трусы, а другой лапая свою грудь. Все это время она не спускала взгляд с аппетитных женских форм моей жены. Я понял, что сексапильное тело взрослой женщины в неглиже, так возбудило начинающую активную лесбиянку, что у неё «помутился» разум. Еле слышно я расслышал, её тихий шепот:

      — Ой..., девчонки..., не могу..., извините... не сдержалась..., сил не было... больше терпеть... — хрипло шептала Надежда, ожесточенно орудуя рукой у себя в трусах, затем задергавшись всем телом, приказала одной из подчиненных:

... 

      — Зажми мне рот..., а то яМММХМ!!! — не успела договорить Надя, как Татьяна услужливо зажала ей рот. И вовремя! Надька дико заколотилась в конвульсиях оргазма, издавая животные звуки через зажатый танькиной ладонью рот.

      — УМХМ... ХМММ... ММНМ... ММ!!! — вдруг обмякла «паханша» и медленно опустилась на пол. Через минуту, придя немного в себя, прохрипела:

      — Девочки..., начинайте... без меня..., но только... без шума...! Да... рот не забудьте заткнуть..., поплотней..., чтоб не орала... — Надька обессиленно растянулась на полу. Девушки медленно подошли к кровати со спящей Леной. Одна из нападавших осторожно завела руки жены за спину, благо что они были вытянуты вдоль тела, и накинула на запястья веревочную петлю. Другая то же самое проделала с ногами. Третья с какой-то тряпкой в руке стала у изголовья. «Кляп!» — подумал я и как истукан продолжал наблюдать за ходом событий. С мгновение девушки не шевелились, затем переглянувшись, как по общему сигналу навалились на тело жены, вдавив его своей массой в кровать. Ленка дернулась во сне, пока ещё ничего толком не понимая. Нападавшим этого хватило, чтобы затянуть веревочные петли на запястьях и ногах моей супруги. Почувствовав впившиеся в неё веревки, Ленка сильнее дернулась всем телом, предчувствуя что-то неладное, но полностью ещё непроснувшийся мозг не давал ей приложить максимум силы для сопротивления. Девушки, понимая, что такое «смирное» поведение жертвы не надолго, быстро связывали руки и ноги, подминая полностью под себя её тело.

      — Что... вы... делаете...? — оторопело спросила жена у девушек, поняв что они, быстро управившись с щиколотками и запястьями, принялись туго связывать её локти и коленки, тем самым пытаясь практически полностью обездвижить Ленку.

      — Нет! Да... вы чтМХНММ!!! — Люда, запрокинув жене голову назад плотно зажала ей рот ладонью. Супруга окончательно проснувшись задергалась изо всей силы на кровати, пытаясь освободиться от нападавших. Но драгоценнное время было упущенно. Девушки «довязывали» последние узлы, туго спеленав конечности своей жертвы.

      — МХМНМХММ!!! — замотала головой Лена, стараясь избавиться хотя бы от руки, зажимавшей ей рот, и попытаться позвать на помощь.

      — Кляп... воткните... сучке! — прохрипела Надежда, лежа на полу на спине и широко раздвинув ноги, согнутые в коленях. Я заметил, что «паханша» опять запустила руку в трусы и по поднимавшимся и опускавшимся «парашютиком» её трусиков, я понял, что она снова начала онанировать.

      — Девчонки..., простите..., я давно хотела эту... сучку..., ой... не могу сдержаться... — Надька с остервенением «заводила» пальцем в своем влагалище, прогибаясь всем телом ему навстречу и стараясь побыстрее «кончить», — ой..., да что же это такое... со мной..., первый раз... больше... не помню..., чтобы я... — приговаривала возбужденно она, задергавшись через несколько секунд в сильнейшем оргазме. Все это время жена с зажатым ртом и с широко раскрытыми от удивления глазами наблюдала, как на «нёё» мастурбировала эта мерзавка!!! Девушки тоже пооткрывали рты от изумления, впервые наблюдавшие свою «бандершу» в таком перевозбужденном состоянии. Первой пришла в себя моя жена:

      — МХНХХММ!!! — отчаянно задергалась она на кровати. Девушки еле удержали её, чтобы она не скатилась на пол.

      — Да заткните же ей рот, наконец! — не выдержала Надежда и, поднявшись с пола, выхватила тряпку из рук одной из девушек., Затем оттолкнув Люду, схватила мою жену за волосы и с силой оттянула её голову назад.

      — О-о-й..., бо-о-ольн-о-о-о... АндрМХММХХМ!!! — «паханша» с наслаждением запихала в широко раскрывшийся рот Лены тугой кляп, пропихнув его поглубже пальцем ей в глотку.

      — Вот так — то... Тащите её на пол... — приказала Надька своим подругам. Те обхватив в трех местах тело жены, подняли её с кровати. Ленка, отчаянно извиваясь в их руках, пыталась вырваться.

      — Ну-ну! Крошка..., сейчас я тебя... «сделаю»! — произнесла Надежда, облизывая пересохшие от возбуждения губы, и наблюдая, как девушки несли связанную взрослую женщину к центру комнаты. Я видел широко раскрытые от ужаса глаза жены..., её губы... — растянутые тугим плотным кляпом, концы которого торчали у неё изо рта. Наконец, мою супругу положили спиной на пол и придавили её тело в двух местах, не давая ей возможности дергаться. Надька медленно подходила к своей жертве, явно наслаждаясь своей властью над беспомощной женщиной. Остановившись по середине комнаты, как раз напротив тела моей жены, Надька, облизнувшись, запустила руку себе в трусы и с каким-то диким рвением «затеребила» свой клитор. Посмотрев на девушек, приказала одной из них:

      — Лидка! Ляг рядом с ней... и делай..., что я тебе... скажу...!

      — МХММ...! — забеспокоилась жена, наблюдая, как Лидка покорно выполнила приказ, растянувшись рядом, повернувшись на бок лицом к ней.

      — Задери ей лифчик..., — прошептала тихо Надежда, продолжая пальцем орудовать у себя между ног. Лидка повиновалась, выпустив на волю тугие холмики моей жены. Елена беспокойно задергалась, но две девушки надежно припечатали её плечи и ноги к полу, лишая её возможности свободы движения.

      — Возьми в рот её сосок... и пососи его... аккуратней... — Надька подкатила от кайфа глаза, увидев выполнение своего приказания.

      — МХМММ!!! — возмущенно замычала супруга, чувствуя как её сосок погрузился в рот девушки, — МХМ...! — вырвалось из под кляпа, затыкавшего её рот. Лида начала орудовать языком, по её втянувшимся немного щекам, угадывалось круговое движение её язычка вокруг лениного соска.

      — Ух..., Лидка...! — восхищенно проихрипела Надька, интенсивнее задвигав рукой в трусах, —... давай! Сделай сучку! Ох...! Засунь... ей палец... в пизду...!

      — МХМММ!!! — закорячилась в своих путах жена, услышав матерный приказ «бандерши» девушек. Лидка, не выпуская изо рта грудь Елены, одной рукой заскользила по втянувшемуся от «страха» животу супруги, и, преодолевая слабую «оборону» резинки, проскользнула ей в трусы.

      — МХМ...! — плаксиво промычала жена, понимая, что её сейчас «поимеют» какие-то сопливые девчонки. По её вздувшемся парашютиком трусикам угадывалось движение пальца насиловавшей её девушки, искавший вход во влагалище. Лена напряглась, пытаясь плотнее сомкнуть бедра. После нескольких неудачных попыток Лида прикусила сосок своей жертвы, которая в ответ прогнулась от боли.

      — НМНМХХМ!!! — простонала сквозь кляп жена и замотала головой, расслабив на мгновение «оборону» своих бедёр. Этого было достаточно, чтобы палец Лидки «провалился» в её влагалище.

      — ХММХХ!!! — прогнувшись телом от наглого вторжения, запротестовала супруга, вновь пытаясь сжать бедра, но было уже поздно. Некоторое время через трусы слабо угадывалась ладонь Лидки, спокойно «покоившаяся» на лобке жертвы, лишь небольшой бугорок слегка приподнятых трусиков, говорил, что один из пальцев насиловавшей, был уже «на месте». Лидка продолжала сосать сосок моей супруги, понемногу входя в фазу возбуждения. Надька самозабвенно «дрочила» свой клитор, прикрыв от наслаждения глаза, не выпуская, тем не менее, из своего поле зрения разворачивающуюся перед ней картину изнасилования.

      — Отъеби..., сучку...! Ну же...! — подбодрила «паханша» свою подругу. Та, словно очнувшись, засадила на всю глубину свой палец в ленкину промежность. Жена замычала от такой наглости «соплячки». Порядком возбужденная Лида, начала целовать Лену в шею, свободной рукой лапая её груди. Палец второй, приподнимая и опуская материю трусиков, задвигался маленьким поршеньком во влагалище жены, постепеннно увеличивая скорость. Супруга сопротивлялась, как могла, но...

 туго связанная по рукам и ногам, с плотным кляпом во рту, «разрывавшим» его, понимала, что... изнасилование... неизбежно...

      — Еби... её, еби... её..., блядь ёбанную..., резче пальчиком..., вот так... — давала советы доходившая до пика возбуждения Надежда, с остервенением трахая себе уже пальцем во влагалище.

      — ХМ-УХХ-ММ!!! — обреченно мычала через тряпку жена, мотая головой из стороны в сторону. Лидка, войдя в раж, начала тереться о тело жертвы, не переставая обрабатывать пальцем её влагалище.

      — «Порви»... её..., выверни... пизду ей... наизнанку... — продолжала изголяться «паханша», усиленно мастурбируя себя между ног. Эта вакханалия продолжалась ещё минуты три. По тому, как Ленка стала «дергаться» слабее, я понял, что её молодой организм не выдержал сексуальной атаки и «запросил» оргазма. По чуть заметному подмахиванию её таза, было очевидно, что он не так уж далек. Заметила перемену в поведении партнерши и трахавшая её Лидка. Она решила поменять позу и легла сверху на связанную Ленку, запустив руку под свой живот, снова пропустила палец ей во влагалище. Целуя груди моей жены, Лида трахала её пальцем во влагалище, теперь уже помогая и своим тазом, напирая которым на пальчик помогала проникнуть ему поглубже. Со стороны можно было подумать, что она трахает мою супругу «невидимым» членом.

      — МХММ...! — жена слабо мотала головой из стороны в сторону, изо всех борясь с уже подступавшими признаками «постыдного», как она, безусловно считала, для неё оргазма. Лида задвигалась быстрей, буквально вминая мою жену в пол, одновременно доводя и себя до оргазмического состояния. В комнате стояла полная тишина! Раздавалоь лишь отчетливо слышное «покряхтывание» онанирующей Надьки..., возбужденное сопение Лидки, «качавшей» мою супругу..., да тихое поскуливание через кляп, затыкавший её рот, Елены... Через минуты две случилось, то, что, если случается ещё где-нибудь такое..., то непременно заносится в книгу рекордов Гинесса...! Все три девушки одновременно достигли... оргазма!!! Надька... хрипло дыша... «со щенячьим» скулением грохнулась на пол, широко раздвинув ноги и со всей силы и большой скоростью «застрочила» у себя между ног пальцем... Лида, не уступая подруге, тоже самое проделывала с влагалищем моей жены, иступленно покусывая Лену за шею. Жена, уже не стесняясь, утробно «мычала», дойдя до пика возбуждения. Минуты через две все затихли, пытаясь «привести» в порядок, порядком помутненный разум. Первая пришла в себя «бандерша»:

      — Переверните... мою девочку... на животик... — сиплым голосом отдала приказ своим «помощницам».

      — Твою... девочку?! — удивленно спросила Лида, продолжая лежать рядом с моей женой, еще даже не вынув палец из её влагалища.

      — Ну, Лид..., по правде сказать..., ты, конечно, извини..., но...

      — Что «но»?! — уже раздраженно спросила Лида.

      — ... да то, что, моя дорогая..., я может первый раз... полюбила... — немножко потупившись, не в свойственной ей манере ответила Надя, — понимаешь..., ты не обижайся..., но мне всегда нравились взрослые женщины... И она у меня будет... первой...!

     Лидка села, раскрыв рот от удивления:

      — Ну..., ты даешь! Она же ведь... замужем!!!

      — А мне... плевать! Хотя бы сегодня..., но я её... «поимею»! — ответила Надежда, наблюдая как две девушки выполнили её приказ, перевернув Лену на живот, предусмотрительно подложив под него две подушки. Надя присела рядом с приподнятой попкой моей супруги. Лена пока не подавала «признаков» жизни, хотя по её слегка напрягшейся шее, я понял, что она внимательно следила за диалогом двуг начинающих лесбиянок.

      — А как же... я?! — продолжала пытать свою любовницу Лида, — Таньку я тебе... простила..., ты же сама сказала..., что так... нужно было для... «наказания»..., а теперь...

      — А теперь... — любовь...! Ну, ты только посмотри... на её формы!!! Она же ведь... неописуема красива!!! Какая попка...! — с этими словами Надежда запустила свою руку в ленины трусы и начала нежно поглаживать её ягодицы.

      — ВМХММВХХ!!! — запротестовала сквозь затыкавшую её рот тряпку жена, пытаясь повернуть голову, чтобы взглянуть на «насильниц».

      — Ну... тише..., моя... девочка..., я ж тебе не делаю больно..., пока...! — успокоила мою жену Надежда, водя своим пальцем по ложбинке между её ягодиц.

      — ВХМНМММ!!! — заерзала моя супруга. По угадывающимся движениям через её трусики, я понял, что «паханша», пытается проникнуть пальчиком в ленин анус!

      — Ну-ну..., успокойся..., куколка моя...! — возбужденно прошептала Надя, ложась на жену, одновременно не оставляя попыток «засадить» свой палец ей в попку.

      — ВМХМ!!! — не на шутку занервничала Лена, пытаясь сбросить себя незванную «наездницу», чувствуя, что её палец начинает достигать «цели».

      — Т-с-с-сссс...! Ну... ну... — Надька заметно напряглась, приподняв свой зад, затем с выдохом резко опустила его, навалившись всей тяжестью свой палец, который был уже приставлен к анусу моей супруги.

      — ВМХМММ!!! — дернулась под Надькой Елена и забилась в истерике. Я понял, что только что ей порвали «девственную плеву» в её попке. Для нас с ней это была запрещенная тема. Я её... не имел... «туда»... никогда!!! Даже пальцем!!!

      — Ну-ну! — замерла на секунду Надежда, давая возможность анусу моей супруги привыкнуть к новым для него «обстоятельствам». Затем осторожно продолжила, помогая себе движениями своего таза.

      — НХЧМВХММ!!! — не на шутку «забрыкалась» Елена. Девушки, по знаку «паханши» тут же пришли ей на помощь, придавив ноги и плечи жены к полу.

      — Ну..., вот..., моя миленькая..., ну... вот и... хорошо...! — приговаривала Надежда, трахая мою жену пальцем в «очко», постепенно наращивая темп коитуса.

      — НХМММ!!! — глухо чертыхалась Лена через кляп.

      — Ну... поте-е-е-рпи-и-и-и..., куклёнок мой..., знаю..., что больно... тебе! — задыхалась от возбуждения Надежда, — знаю..., что ты ещё... «девочка» с «сзади»..., но... ничего..., моя сладенькая..., мы это уже... исправили...! — с этими словами Надежда «кончила», скатившись с тела моей супруги.

      — УХМММ!!! — облегченно «мыкнула» Елена и замерла без движения.

      — Ух...! Как же она меня «заводит»! — прийдя в себя, похрипела «бандерша», положив свою руку на попку моей жены, потом медленно повернув голову к своим «подельницам», тихо приказала:

      — Развяжите... «девочку»...

     Девушки в мгновение ока выполнили приказ своей «старшой», освободив, наконец, от тугих пут свою «пленницу». Ленка не шевелилась. Затем медленно вытащила изо рта кляп и, перевернувшись на спину, помогая себе руками, села на только что «изнасилованную» попку. С минуту в комнате девушек повисло тягостное молчание. Инициативу в свои руки вновь взяла Надежда. Она встала с пола и протянула руку моей жене. Та медленно взяла её и опершись, поднялась с пола. Надежда улыбнулась и, обняв Ленку за талию, прижала к себе и сделала попытку поцеловать её взасос (благо были одного с моей женой роста). Но... Елена, вдруг развернувшись, со всего маху влепила «паханше» звонкую пощечину. От неожиданности Надежда сделала один шаг назад, затем двумя короткими ударами в солнечное сплетение «переломила» мою супругу «пополам».

      — Ух-м-м-м!!! — снова завалилась на пол, как подкошенная, жена.

      — Снимите с неё трусы и лифчик! — резко приказала «паханша» своим помощницам, — Ну что ж! Придется «лошадку» объездить по всем правилам... — угрожающе ухмыльнулась Надька. Через секунду Лена лежала на полу, скорчившись от боли,... совершенно голая. Надежда с садисткой улыбкой на лице надевала своего «дружка».

      — Лидка! Рздвинь ей ноги и полижи ей! — резко приказала она девушке, — а ты, Танюха, приляг рядом и полапай её грудь! Надо «привязать» нашу лошадку на будущее...! — с этими словами она вытащила из сумки цифровой фотоаппарат и приготовилась делать «незабываемые» снимки.

      — Ну, что вы копошитесь, как куры! — отрывисто бросила она, суетившимся возле скорченной Лены, девушкам. Наконец, они в точности выполнили приказания своей «паханши», «растянув» мою жену на полу во весь рост. Надежда с наслаждением «победителя» нажимала на кнопку фотоаппарата, «увековечивая» акт насилия над моей женой. Хотя, любой, кто просмотрел бы эти снимки, ни за что на свете не сказал бы, что Елена — это жертва изнасилования! Со стороны можно было подумать, что это «невинная» лесбийская игра. Даже сморщенное от боли лицо моей супруги, можно было бы «трактовать», как выражение подступающего наслаждения!"Да...! Ситуация, — подумал я, — сами того не понимая, мы стали заложниками нашего технического прогресса!» Тем временем Лена понемногу приходила в себя. Надежда тут же отдала приказ уложить её на свою кровать. Девушки беспрекословно выполнили указания «босса». Надька, подняв с пола ленкины трусы и лифчик, повесила их на спинку кровати. Затем, с уже надетым страпоном, присела на краешек кровати и, раздвинув бедра моей супруги, припала ртом к её влагалищу...

      — Ухм... — простонала Елена, наконец, полностью придя в себя и широко открыв глаза. Увидев у себя между ног голову Надьки, она с силой попыталась отпихнуть её ногой.

      — Ну..., ты..., шлюшка...! — прошипела та, оторвавшись от влагалища жены, и придавив её руками к матрасу, — не дергайся..., лапуша...! Лидка — «снимки»!

     Лидка услужливо ткнула под нос Елены ещё «горячие» кадры, любезно «пролистав» кнопочками фотоаппарата, весь «гламурный» альбомчик.

      — Вопросы... есть?! — ухмыльнувшись спросила Надька, поглаживая жену между бедёр и немного всовывая пальчик ей во влагалище. Лена молчала, уставившись глазами в потолок, лихорадочно пытаясь найти выход из этой тупиковой и очень... щекотливой ситуации.

      — Что... оглохла что ли? — повторила вопрос Надька, — надеюсь, ты «девочка» достаточно умная...! Может быть..., что-то непонятно...?! Так я... объясню...!

      — Не... надо... — хрипло выдавила из себя Елена и отвернула голову к стенке.

      — Ну... вот и хорошо! Не будем зря тратить время! Оставшуюся неделю будешь спать со мной! — властно заявила «паханша», — «брать» тебя буду как захочу и где захочу...! А теперь... раздвинь ножки..., куклёнок мой..., да пошире...! — блестя от возбуждения глазами, закончила свою тираду Надежда. Лена сжалась всем телом от унижения, пытаясь хоть как-то оттянуть позорный для неё момент «капитуляции». Надьку это взбесило!

      — Наверное, ты, все-таки..., что-то не допоняла! — зло проговорила «паханша» поворачивая к себе лицо моей жены и заглядывая ей в глаза.

      — Не-е-ет... просто... девочки... смотрят... — униженно выдавила из себя Лена. Надька, повернувшись к стоящим с открытыми ртами девушкам, отрывисто приказала:

      — Все по своим койкам! Живо! Концерт окончен!

     Услышав приказ «командира», все ринулись на свои места. Парни нехотя покидали свой наблюдательный пост, тихо похохатывая и без стеснения «смакуя» прелести моей супруги. Я остался стоять у окна, пытаясь переварить в себе «увиденное» и «услышанное» за последние сутки. Мысли беспорядочно «носились» у меня в голове, нисколько не собираясь упорядочить свою последовательнось. Мне оставалось только тупо уставиться в окно и «досмотреть» до конца... этот триллер!

      — Расслабься..., девочка моя...! — прошептала Надежда на ухо Лене, одновременно притягивая к себе её лицо и пытаясь поцеловать её взасос.

      — Ну..., Надь..., — стыдливо сопротивлялась жена, уворачиваясь от надькиных губ и слабо отталкивая руки, лапавшие её тело.

      — Ну..., что ты... такая... неподдатливая..., курочка моя...! — не отступала «паханша» от своей жертвы, все больше и больше возбуждаясь, продолжая жадно целовать грудь и шею моей жены, одновременно не прекращая атаки своей рукой на её промежность.

      — Ну..., отпусти... меня..., Наденька...! — униженно умоляла Лена свою насильницу, — я же... замужем...!

      — Ну одно другому... не помех-МММ! — с этими словами Надька жадно «засосала» ленин рот, глубоко просовывая в него свой язык.

      — Ну... Надь-ммм..., ну не на-ммм, прош-ммм... тебя-ммм!!! — как могла уворачивалась Елена, но Надька уже «устроилась» у неё между бедёр и, продолжая свои жадные поцелуи, вставила головку страпона ей во влагалище.

      — Не-ммм... не хоч-ммм...! — отпихивала жена пытавшуюся изнасиловать её девушку.

      — Нет..., девчоночка моя..., уже... поздно... — задыхаясь от перевозбуждения произнесла Надежда и с резким выдохом... засадила страпон её во влагалище.

      — Ой — ММММ!!! — вскрикнула от пронзившей её боли Лена, но рука насильницы властно легла на её рот:

      — Т с-ссс..., куколка, не надо... так... громко... — прошептала Надька, одновременно глубже просовывая «член» между ленкиных бёдер.

      — ХММХМ!!! — захныкала жена, принимая в себя полностью «дружка» насиловавшей и, вынужденно, отдаваясь на волю провидения.

      — Ну... вот... расслабься..., любовь моя..., тебе будет хорошо...! — проговорила Надежда, убирая руку со рта своей «жертвы» и не давая ей передохнуть «заткнула» его вновь долгим поцелуем... «Паханша» «драла» мою жену до самого утра, как заправский мужик. Я удивлялся откуда у неё было столько энергии! Последний час «экзекуции» Елена уже никак не реагировала на мощный «мужской» коитус своей насильницы, обессиленно отвернув голову к стенке, лишь заброшенные на плечи насиловавшей её девушки ноги покачивались в такт входившему и выходившему в её лоно страпону. Перед самым подъемом, Надька, наконец, обессилела и, обняв мою жену за плечи, прижавшись своим телом к её попке, мирно заснула...

      — — ------------------------------------------------------------------------------------------- —

     На следующий день Лена, практически не перекинулась со мной ни одним словом. На мои попытки заговорить с ней, она, пряча глаза, все время отнекивалась, придумывая разные поводы для избежания нашего разговора. Такое поведение моей супруги мне было вполне объяснимо. Но, чтобы она ни в коем случае не заподозрила, что я в «курсе» происшедшего ночью её изнасилования, вынужден был играть свою роль правдоподобно и естественно. День прошел как — то вяло, и я несказанно обрадовался, когда объявили, что сегодня у нас день кинематографа и администрация лагеря приглашала всех в 21.00 на просмотр какого-то вестерна в летний кинотеатр. «Хоть немного можно будет отвлечься и мне, и Аленке... « — с облегчением подумал я.

     Наконец этот час настал, и я, наконец-то, перекинувшись с Леной парой слов, сказал её, что буду ждать её в кинотеатре. Жена ответила, что как только отнесет в прачечную поменянное постельное белье, то сразу же присоединится. Я, в свою очередь, увидев узлы с бельем предложил свою помощь. Вдруг из домика выглянула Надька и, улыбнувшись сказала:

      — Не переживайте, Андрей Петрович! Мы с Лидой ей поможем, а Вы лучше займите Елене Васильевне место... А мы... это... быстренько... управимся!

     Я внимательно посмотрел на жену. Она, потупив на мгновение взор, машинально начала одергивать свою джинсовую мини-юбку, явно нервничая. Затем смущенно подняв глаза выдавила из себя:

      — Да..., Андрюш..., ты, пожалуй, действительно... иди займи... нам место..., а девушки... мне помогут...

      — Ну что ж, как знаешь! — ответил я, не подавая вида, что продолжение этой «помощи» мне было уже заранее известно. Повернувшись я направился к кинотеатру. Завернув за угол одного из домиков, остановился и крадучись прокрался сзади домиков к нашему расположению.

     Девушки, вытащив узлы с бельем, потащили их в прачечную, которая располагалась в том же помещении, что и душевые, только с отдельным входом. Обычно белье мы сдавали на склад, но иногда относили и напрямую в прачечную, когда у кладовщика было много работы, тем самым в некоторой степени облегчая его «участь». Так было и на этот раз. Безусловно по жадным взглядам Нади, которые она украдкой бросала на мою жену в течении дня, я понимал, что она ловит момент «побыть» с ней и днем, а не только ночью. Девушки открыли дверь прачечной и скрылись за ней. По зажженому свету в окошке, которое выходило к лесу, я понял, что скоро начнется «сортировка» белья. Затаив дыхание подобрался к окну и заглянул во внутрь помещения. Жена стояла прижавшись к стене напротив большой кучи сваленного в углу постельного белья. К ней медленно приближалась Надежда, поправляя пояс с уже надетым на себя «членом».

      — Снимай трусы..., зайка! — проговорила она с наглой усмешкой, смотря Лене прямо в глаза, как удав на жертву.

      — Не-е-ет! Надь..., ну я прошу... тебя... — с мольбой в голосе протянула жена, сжимая коленки.

      — Опять! Что ты все из себя девочку-целочку строишь?! Да ведь я тебя до утра раз восемь... «взяла»! Лидка, ты... слышала?! — удивленно воскликнула «паханша», — Короче, пташка моя! Стаскивай трусы и становись раком!"Любить»... тебя буду! — тоном не терпящим никакого возражения процедила сквозь зубы Надька. Лена только сильнее сжала коленки и опустила глаза.

      — Лидка! Спусти ей трусы..., а то наша девочка страдает от... гиперскромности! — отрывисто приказала «бандерша» своей «шестерке». Та с готовностью подскочила к супруге и, не дав Лене опомниться, запустила обе руки ей под юбку и резко стащила трусы до колен. Жена инстиктивно потянулась за ними, но не успела... Резким рывком Надька развернула её лицом к куче белья, а затем быстрым толчком опрокинула на него мою супругу. Лена только успела коротко вскрикнуть, как оказалась животом на белье, выставив на всеобщее обозрение свой голый зад и спущенные до колен трусы.

      — Вау!!!» — воскликнула от возбуждения Надежда от наблюдаемой перед собой «картины», — Сейчас я тебя так... «натяну»..., рыбка моя..., что ни один мужик тебя ещё так... не ебал!» С этими словами она буквально накинулась на неё, придавив к куче белья, одной рукой одновременно приставляя к её заду свой «член».

      — Не-е-ет!!! — заерзала на животе Елена, — мне же больн-ММММ!!!

     Надька не дала ей договорить, резким движением своего таза со всей силы засадила «кол» в анус моей жены, зажав одновременно её рот рукой.

      — О-У-МММ-ОМММ!!! — застонала Лена, пытаясь сползти с «члена» Нади, но та, не давая ей опомниться, начала споро, «по-мужски», размашисто «долбить» её «очко».

      — О-У-МММ!!! О-У — МММ!!! — стонала Елена, вцепившись обеими руками в надькину ладонь, плотно зажимавшую ей рот, пытаясь оторвать её от своих губ.

      — Ну..., лошадка..., не дергайся так..., сучка...! — хрипела Надежда, с диким наслаждением «натягивая» ленкину задницу на своего «дружка».

      — О-УМ!!! О-ММ!!! О-УУ-МММ!!! — дергала Елена головой в такт надькиному коитусу.

      — Ух...! Конча-а-а-а-ююю!!! — закатив глаза через пару минут после начала акта изнасилования, захрипела Надежда, последний раз «припечатав» Ленку к куче белья своим «членом» и задергавшись всем телом от «накрывшего» её оргазма. Через несколько секунд, немного «успокоившись», «паханша» медленно вытащила свой «инструмент» из ануса моей супруги и устало присела рядом, поглаживая её по бедру.

      — Натягивай... трусы..., тебя уже муж... заждался...! — ласково приказала Надежда, всхлипывавшей от перенесенного унижения «жертве». Лена медленно приподнялась с кучи белья и, найдя трусы, дрожащими руками натянула их на себя. Не глядя на свою мучительницу, «ковыляя» направилась к выходу.

      — Стой! — вдруг, как — будто очнувшись от сна произнесла «бандерша». Елена замерла. Встав на ноги и, отряхнувшись от пыли, Надежда подошла к моей супруге и, одной рукой повернув её лицо к себе, поцеловала её взасос, второй, забравшись под юбку, начала жадно лапать её между бедер.

      — Ухм! — только и смогла издать Елена, с надькиным языком во рту.

      — Значит так! — оторвавшись от её рта произнесла «паханша», — сегодня в два ночи жду тебя у беседки на пруду! Прийдешь в этой же мини-юбке и беленьких трусиках...! Я прийду чуть по-раньше..., хочу тебя «отлюбить»... без свидетелей...! — с этими словами она повернулась в сторону Лидки, которая явно занервничала, понимая что она переходит на «второй» план. Лена, опустив голову вышла из прачечной. Я, очнувшись, стремглав понесся к кинотеатру, пытаясь её опередить. Мне это удалось, благо что Елена не особенно — то и торопилась, пытаясь по пути «просушить» свои слезы. Найдя меня спокойно смотрящим фильм, она осторожно присела рядом, немного поморщившись от боли в «развороченном» Надькой анусе. Перекинувшись со мной парой ничего не значащих фраз, она «тупо» уставилась на экран, пытаясь «переварить» события последних дней. Я ей не мешал, понимая «пикантность» ситуации...

     Глава шестая: Изнасилование

     Фильм закончился как раз к «отбою». Лена тут же вскочила и, не глядя на меня, кинула в мою сторону, что ей срочно надо в расположение девочек, чтобы раздать чистое постельное белье. Ничего против этого я возразить не мог. В голове все время вертелись «картинки» с ленкиным изнасилованием.

     «Отбив» своих парней, долго вертелся на кровати, все время поглядывая на часы. Я решил обязательно «поприсутствовать» на свидании двух девушек, безусловно инкогнито. Так мне было спокойнее, тем более что, в случае необходимости, смог бы напрямую вмешаться в ход событий. Проворочавшись на кровати часа два, решил что будет лучше, если я заранее займу «позицию» наблюдения, к тому же место «встречи» мне было хорошо известно. Через десять минут был на месте. Глянув на часы, крякнул с досады: «Ждать придется с добрых полтора часа!» От нечего делать закурил, пряча сигарету в кулаке, дабы не выдать своего присутствия в кустах в каких-нибудь десяти метрах от беседки. В голове блуждали разные дурацкие мысли, наводя на душу тоску. В мрачных раздумьях не заметил, как быстро пролетело время, и приблизился час «свидания». Вглядевшись в темноту, заметил чью-то фигуру, приближающуся к беседке. Я невольно отпрянул в глубь кустов, чтобы в свете фонаря, качавшегося от легкого ветерка на столбе, не выдать своего присутствия своей же собственной тенью. «Ну и место же выбрала! — обматерил я про себя Надежду, поглядывая на довольно ярко светивший фонарь, — наверное, все-таки, в кусты «затащит», — подумал я о предстоящей «экзекуции» над своей женой. Фигура приблизилась, и в свете лампочки я узнал Надежду. Как и предупреждала, она пришла «по-раньше». В руке у неё был какой-то продолговатый сверток. «Страпон!» — догадался я. Надька тем временем удобно расположилась на лавочке внутри беседки, предварительно поправив под мини-юбкой беленькие трусики. «Все-таки красивая деваха! — промелькнула мысль в моей голове, пока я наблюдал за приведением в порядок «туалета» насильницы, — хорошенькая фигурка у сучки! Да и... формы взрослой женщины! Интересно, ей шестнадцать, или все-таки она по-старше будет! Может быть на «второй» год осталась в каком-нибудь классе? Да и не один раз...? Слишком уж развита... «по-женски»! Смотрится почти как одногодка с моей Ленкой... — продолжал коротать время до «свидания» мой... уставший от мрачных мыслей мозг, радуясь хоть такой маленькой передышке, чтобы отвлечь самого себя от нервного напряжения. Вдруг на противоположной стороне я заметил какое-то шевеление. Заросли кустарника обходили своеобразной «подковой» беседку, образуя тем самым полукруг, который разрывался лишь в месте спуска к пруду. Я находился как раз напротив, где расстояние до деревянной беседки было, приблизительно, десять — двеннадцать метров. Другая же зеленая «стена» приближалась к ней почти вплотную. Не было никакого сомнения, что на противоположной стороне в кустах кто-то прятался! Ночь была абсолютно безветренной, так что шевеление веток кустарника свидетельствовало о чем-то тайном присутствии в непосредственной близости от места «свидания». «Лидка..., наверное! — подумал я, зная о ревнивости надькиной подружки, — не даёт покоя её «отставка»!» Надежда, тем временем, устав сидеть, встала и начала прохаживаться внутри беседки, безусловно в предвкушении хорошего «развлечения» со взрослой женщиной о котором она так долго мечтала. «Хочет «отработать» выпавшую возможность «побаловаться» с моей женой на полную катушку!» — зло подумал я, глядя на прохаживающуюся в свете фонаря девушку. Надежда явно о чем-то думала, наверняка рисуя в своем мозгу картины предстоящего «совокупления». В задумчивости она вышла из беседки и стала прогуливаться вокруг неё, продолжая отдаваться своей фантазии. Она настолько глубоко погрузилась в мир грёз, что, если бы даже в этот момент грохнул пушечный выстрел, Надя вряд ли бы обратила на это внимание... А зря...! Нападение произошло так быстро и четко, что можно было подумать, что оно не только детально продумано заранее, но и тщательно отработано! Когда Надежда в задумчивости в очередной раз повернулась спиной к кустам, из них стремительно метнулись три тени по направлению к «жертве». Надя не успела издать ни малейшего звука. Рука одного из нападавших плотно зажала её рот, двое других подхватив девушку за ноги и поперек тела, утащили её в кусты. Через пару минут возня в кустах затихла. «Что это ещё за новый сценарий?!» — тревожно подумал я, понимая, что буквально через несколько минут на «сцене» должна появиться моя жена! Дабы предотвратить непредвиденные осложнения решил на свой страх и риск «разведать» обстановку на другой стороне зеленой «стены», куда уволокли Надежду. Стараясь особо не шуметь, тихо пробрался по периметру кустарника к месту «похищения» девушки. Приблизившись на достаточное расстояние я остановился, услышав приглушенные голоса, доносившиеся из — за большого куста, закрывавшего мне обзор. Подкравшись по-ближе осторожно отодвинул одну из веток и... остолбенел! На небольшой полянке увидел человек семь... парней и одну девушку! Вскоре я разглядел всю группу «похитителей». Девушка, без сомнения, была Лида!"Месть лесбиянки!» — подумал я, поняв, что она просто-напросто «подставила» Надежду, тем самым пытаясь отомстить за «проданную» любовь, а вместе с ней «наказать» и её новую «любовницу»! Парни, безусловно, были из моего отряда, тем более что в одном из них мне удалось узнать Витька. «Ну и... ситуация!» — промелькнуло у меня в голове. Я попросту не знал..., что делать?!! Вдруг послышалось откуда-то снизу приглушенное мычание. Приглядевшись разглядел, связанную по рукам и ногам, Надьку. Она, катаясь по траве, пыталась освободиться от своих пут, но все усилия её были тщетны. Во рту торчал тугой кляп, плотно затыкавший её рот. «Да-а-а-а!!! Ну и... делишки!!!» — начал лихорадачно искать я выход из создавшегося положения, как мои мысли прервал донесшийся до меня тихий разговор «похитителей»:

      — ... прийдет или нет? — спросил Виктор Лиду.

      — Вить! Да куда она денется?! Мы её хорошо «привязали» фотоальбомчиком... Знает толк в этом... наша сучка! — с этими словами Лидка пхнула ногой в бок связанную Надежду.

      — МХММ!!! — огрызнулась Надя сквозь кляп, вновь заизвивавшись на траве, пытаясь развязаться.

      — Ха! Сучила! Не дергайся...! Дойдет и до тебя... очередь! — зло глянув на свою бывшую любовницу, процедила сквозь зубы Лида.

      — Прийдет-прийдет! — передразнил Витек девушку, — а вдруг... завыдолбывается...! Воспитательница..., все-таки...!

      — Ну и дурак же ты, Витек! Эта сучка раз пять до утра её «натянула»! — опять пхнула она ногой глухо мычавшую через кляп Надьку, — А сегодня целку ей в «очке» порвала в... прачечной! Да если об этом узнает её муж, или... кто-то повыше..., знаешь какой позор будет?! Я не говорю уже об остальных последствиях...! Тем более у нас есть фотоальбомчик! — Лидка ехидно захихикала, — так что прийдё-ё-ёт! Никуда не денется! Опоздать-то, опоздает! Для приличия! А как же — она ведь «все-таки воспита-а-а-тельница»! — передразнила девушка парня, тихо хихикнув. — Ты бы лучше определилися бы, наконец, с группой «захвата»! А то все смотрю, на авось надеешься! — продолжила со знанием дела Людка, как будто — бы всю свою жизнь только и занималась похищением женщин.

      — А чё тут определяться-то? Вон Миханя с теми двумя жлобами и... с моей помощью, естественно, и заломают нашу пташку! Чё думать — то?! — зареепенился Витёк, недовольный тем, что Лидка начала совать нос в «мужские» дела.

      — Чё думать — чё думать! — снова передразнила его девушка, — это вам не Надьку «завалить»! Если эта «пташка» успеет поднять шум, то... сам знаешь..., чем это «пахнет»!

      — Да, ладно тебе страху-то «наворачивать»! Вон, когда её по ошибке вместо Людмилы «спеленали»... в палатке..., парни справились на «отлично»... — «без шума и пыли»..., пикнуть не успела...! Ручки — ножки связали..., тряпочку в рот..., «отработали» как профессионалы! В лучших «традициях» Голливуда! — захорохорился Витек.

      — Ну-ну...! Джеймс Бонд...! Посмотрим...! — огрызнулась Лидка, затем прислушавшись к ночной тишине, тихо прошептала: — Кажется... идёт!

     Парни все, как по команде, пригнулись за кустами. Витёк, глянув на Лидку, коротко бросил:

      — Ну..., давай..., играй..., «актриса»!

     Лидка, ухмыльнувшись, вышла на свет фонаря. Издалека можно было подумать, что это была и в самом деле Надежда, настолько точно «скопировала» Лида свою бывшую любовницу. Лена медленно приближалась к беседке, пытаясь хоть как-то оттянуть время «постыдного» свидания. « А, все-таки, какя у меня красивая жена!» — промелькнула в моей голове мысль, совершенно ни к месту и ни ко времени. Лена действительно была хороша! Короткая юбка особенно подчеркивала стройность её ног, а обтягивающая блузка — женственность фигуры. «Вот — те на! — подумал я, — в такой необычной ситуации снова «влюбиться» в свою жену! Да...! Ирония судьбы...!»

      — Твою мать! — тихий возглас Витька, пригнувшегося за кустами, вывел меня из «любовной» меланхолии, — тебя ещё не доставало! Ну уж вовремя! Нечего сказать!

     Я немного удивился странному поведению парня, никого «лишнего» на «сцене» вроде бы не было заметно. «А, ну конечно,...! — догадался я, — луна-матушка!» Действительно, выглянув из-за небольших туч, спутник нашей земли залил все своим ярким светом. Парни пригнулись пониже. Ничего не подозревавшая жена приближалась к месту своего «свидания». «Замани её в кусты...!» — тихо приказал Витек Лидке, понимая что при таком ярком лунном свете, не могло быть и речи о «взятии» моей жены в беседке. Лидка незаметным движением руки дала понять, что новое «указание» принято ею во внимание. Помахав издалека Лене, она рукой поманила её в кусты, указывая на место «свидания». Ленка понурив голову, направилась к кустам... Лидка протиснувшись через кустарник, немного нервно спросила у Виктора:

      — Уверен..., что справитесь...?

      — Хватит тебе «каркать»...! — осторожно выглядывая из-за веток, проговорил он. Затем молча дал знать рукой двум помощникам, чтобы заняли «исходные»... 

     позиции. Парни быстренько расположились по обеим сторонам предполагаемого прохода «жертвы».

      — Надь...! Ты... где? — раздался робкий голос супруги, которая уже подошла к беседке и смотрела в сторону кустов, в которых по её предположениям и скрылась Надежда, подав ей знак рукой. Лена, оглянувшись по сторонам, приблизилась к кустам и осторожно раздвинула ветки.

      — Надя! — опять позвала она девушку, просовывая голову в образовавшийся проем между веток, — ну, где... ты?

     Не услышав ответа и, немного поколебавшись, Лена шагнула за зеленую стену кустарника...

      — Ой-МХММХ!!! — не успела вскрикнуть Елена, как ладонь Витька зажала ей рот. Другой рукой он прижал её руки к телу, плотно обхватив его мертвой хваткой.

      — МХМ-ММ-ХХМ!!! — забилась в его объятиях Лена. Двое других помощников быстро пришли на помощь своему «главарю». Один из них ловко подсек ноги жертвы и Витек вместе с ней завалился на траву.

      — Руки... вяжите... быстрей!!! — отдал он приказ своим подельникам. Парни споро достали приготовленные веревки и дрожащими от возбуждения руками принялись связывать руки моей жены, бросая жадные взгляды на её пухлую промежность, обтянутую белыми трусиками, под бесстыдно задравшейся мини-юбкой. Через пару минут, несмотря на отчаянное сопротивление жертвы, её руки были туго связаны веревками.

      — Кляп... давайте! — запыханнно произнес Витек, продолжая зажимать рот брыкающейся Лене.

      — НХМЧМММ!!! — отчаянно замотала головой жена в знак протеста, но одни из парней уже подал Виктору свернутую в плотный ком тряпку.

      — Не-е-е — ХМММ!!! — попыталась было крикнуть Елена, но тряпка, заткнувшая рот, свела все её попытки на нет...

      — Хух! — облегченно выдохнул Витек, вставая на ноги, — «отработали» четко...! Молодцы! — похвалил он своих помощников, затем достав сигарету и закурив, добавил:

      — Маленький перекур... перед большими... «событиями»...!

     Лена лежала на траве со связанными за спиной руками и с торчащим тугим кляпом во рту. Блузка в пылу борьбы растегнулась на две пуговицы, выставляя на обозрение две тугие женские груди, обтянутые бюстгальтером. Из под задранной юбки выглядывали белые трусы, «сочно» выделявшие пухлую промежность при ярком лунном свете. Парни смотрели на связанную беспомощную женщину и жадно затягивались сигаретным дымом. Было впечатление, что они просто растерялись и... не знали, что же делать дальше... Из оцепенения их вывела Лидка:

      — Что уставались, как бараны на новые ворота?! Не знаете, что с бабой делать?! Да отъебите её по первое число!!! Эх вы! Небось сказки рассказывать вы все мастаки, а с «живой» телкой кишка тонка?!

      — Да, ладно тебе! Что... первый раз бабу видим, что ли? — взъерепенился Витек.

      — Первый не первый, а «взросляк» — то, наверное, и первый будет! — залилась смехом в ответ Лидка, — вон ручки-то как трясутся от возбуждения, а трусы взрослой женщине стянуть... рука не поднимается!

      — Ну..., братва, вперед! — злобно бросив взгляд на ехидно улыбавшуюся девушку, отдал приказ Виктор и выкинул окурок.

      — НХМЧМММ!!! — запротестовала через тугой кляп жена, наблюдая как витькина «братва» начала угрожающе приближаться, бросая возбужденные до предела взгляды на её открывшиеся в пылу борьбы «прелести».

      — Не шуми..., Васильевна..., — прошептал Витек, и прилег рядом со связанной жертвой, — мы ж тебе не сделаем больно... только... отъебём... — с этими словами он припал ртом к груди моей супруги и жадно «засосал» её. Остальные восприняли это как сигнал к решительным действиям. Через секунду вся кодла облепила тело Лены, дрожащими руками задирая ей повыше юбку и стаскивая трусы. Жена задергалась под грудой навалившихся на неё тел. Руки парней рыскали по её телу, лапая плоть взрослой женщины. Лена только и могла что глухо мычать сквозь плотный кляп, затыкавший её рот. Кто-то из парней буквально «разодрал « плотно сжатые ноги «жертвы» и пытался вставить член во влагалище. Видя безуспешность его попыток, двое других пришли ему на помощь, придавив сильней брыкающуюся жену к земле. Наконец, по глухому «мыку» Ленки, я понял, что член с силой вошел во влагалище. Парень мощно заработал тазом между её ног, покряхтывая от удовольствия. Я замер как мумия, наблюдая картину изнасилования моей жены. В голове было пусто, словно бы все это происходило в каком-нибудь кинотеатре, а я находился на просмотре какого-то фильма ужасов! Тем не менее это была жуткая реальность! Как сквозь пелену я наблюдал как менялись на «действующие» лица между ног моей Лены, которая обессилев уже даже не «мычала», а безвольно мотала головой из стороны в сторону с торчащим во рту кляпом.

     Я не помню сколько времени и по сколько раз «натягивали» мою жену. В голове вдруг появилась совсем ненужная мысль, что... ЗАВТРА НАША ПРАКТИКА ЗАКАНЧИВАЛАСЬ...


Источник: http://sex-story.org/index.php?id=8520



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

ВЯЗАНЫЕ ПЛЕДЫ КРЮЧКОПИЦАМИ Выкройки коктейльных платьев с рукавами

Самодельные спортплощадки Самодельные спортплощадки Самодельные спортплощадки Самодельные спортплощадки Самодельные спортплощадки Самодельные спортплощадки